Что такое лепень на жаргоне. Тюремный жаргон

Блатные жаргоны

Что такое лепень на жаргоне. Тюремный жаргон

Г

Гудёж – пьянка

Д

Дать по бубнам – бить, избивать

Двинуть дело – совершить кражу, ограбление

Дешёвка – 1. Опустившаяся проститутка. 2. Ничтожество

Добиваться палки – склонять к совершению полового акта

Доходяга – ослабевший, обессилевший человек

Дубаческий – от “дубак” – сторож, надзиратель, охранник

Дура – пистолет (мулька)

Духарик – шутник, балагур

Ж

Жать – бежать, убегать

Жиган – преступник

Жульман – вор, специализирующийся на карманных кражах

З

Завязать – отказаться, перестать, прекратить (в частности – уголовную деятельность)

Залететь – быть задержанным

Заложить – предать, донести

Замочить – убить, избить

Замести – арестовать

Засечь – заметить

Зачалить – поймать

Зачурать – задержать, арестовать

Зашухарить – предать, выдать

Звонить – отбывать срок наказания

Зеленый прокурор – весна

Золотая справка – справки об освобождении

К

Кадет – 1. Неопытный оперуполномоченный. 2. Курсант 3. Осведомитель, доносчик

Казенный дом – тюрьма, место заключения

Кайф – 1. Состояние наслаждения, удовольствия. 2. Хорошо, прекрасно. 3. Наркотик

Канать – идти

Капать – доносить, выдавать

Капуста – деньги

Кент – товарищ

Кильдим – 1. Притон. 2. Тюрьма. 3. Укромное место

Кимарить – спать, дремать

Кирюха – друг, собутыльник

Кирять – пить спиртное

Кичман, кича, кишлак – тюрьма

Клифт – верхняя одежда

Клянчить – выпрашивать, просить, попрошайничать

Кнокать – 1. Идти. 2. Смотреть, наблюдать

Кодло, кодла – преступная группировка

Кореш – товарищ, друг

Колеса, колесики – ботинки

Кольщик – рисует наколки

Косая – тысяча рублей

Котлы – часы

Крепостные – заключенные

Крытка – тюрьма (общего режима)

Ксива – 1. Документ. 2. Записка

Курок – мелкая монета

Л

Легавый, лягавый, легаш – милиционер, работник органов

Легавка – милиция, уголовный розыск

Лепень – 1. Пиджак. 2. Костюм

Лефтень – верхняя одежда, пиджак

Липия, липья – верхняя одежда, костюм

Лопаря – ботинки, сапоги

Лопатник – бумажник

Лярва – 1. Ругательство. 2. Проститутка, утратившая доверие своих

М

Макнуть – избить

Малина – 1. Воровской притон, квартира. 2. Воровская группа

Малохольный – глупый, недалекий человек

Малолетка – 1. Несовершеннолетний преступник. 2. Молодая девушка. 3. Колония для малолетних преступников

Марануть – убить

Марьяна – проститутка, женщина легкого поведения

Маслина – пуля

Медвежатник – Вор-взломщик сейфов

Мент – милиционер

Мильтон – милиционер

Мойка – бритва, небольшой нож

Мокрая, мокрое, мокруха – убийство

Мурка – 1. Сотрудник МУРа. 2. Карманная воровка, наводчица

Мусор – милиционер, работник органов

Мусорок – см. мусор

Н

Набить кишку – хорошо поесть

На лапу дать – дать взятку

Наркотик – наркоман

Нарядила – нарядчик в ИТУ

О

Огненная вода – водка

Оголец – преступник-подросток

Оконаться – умереть

Отвал – от “отвалить” – скрыться после совершения преступления

Оторваться – 1. Совершить побег. 2. Освободиться из места заключения. 3. Загулять

П

Параша – 1. Помойное ведро, бак для испражнений. 2. Сплетня, клевета

Пахан – главарь преступной группировки, вор – авторитет

Пацаночка – девочка

Перо – нож

Пистон – карман жилета, верхний карман

План – наркотики

Понт – 1. Напускной вид. 2. Обман, хитрость

Погореть (прогореть) – быть задержанным, арестованным, попасться

Попасть на луну – умереть, быть расстрелянным

Порубать (рубать) – есть

Порч – 1. Изгнанный из воровской группировки за нарушение законов. 2. Подозрительный, не внушающий доверия человек

Пописать – порезать бритвой, ножом

Поставить к стенке – расстрелять

Поц – дурак

Прапор – прапорщик

Пятерик – пять лет

С

Салага – малолетка, неопытный преступник

Скок, скочок – кража, грабеж

Скурвиться – предать, изменить

Снимать – знакомиться с женщиной (проституткой с целью совершения полового акта

Сплитовать – убежать, скрыться

С понтом – делая вид, притворяясь

Столыпин, столыпинский – спецвагон для перевозки заключенных

Стоять на стреме, на вассере, на шухере – быть на страже, следить, наблюдать

Стукач – Осведомитель, доносчик

Сука – 1. Изменивший воровскому закону. 2. Грубое оскорбление. 3. Предатель

Т

Товар – 1. Краденые вещи. 2. Наркотики

Тормознуться – 1. Остановиться. 2. Задуматься

Торчать – находиться в состоянии наркотического опьянения

Тройник – камера

Тянуть срок – отбывать срок наказания

У

Уголовка – уголовный розыск

Угол – чемодан

Ф

Фаловать – склонять к совершению полового акта

Фартовый – 1. Модный. 2. Удачливый, счастливый

Феня – блатной жаргон

Фиксы – вставные металлические зубы

Фомка – нож

Форс – деньги

Форшмак – неопрятный, неряшливый человек

Фра(й)ер (приблатненный) – человек, не принадлежащий к преступному миру

Фраернуться – опозориться, допустить промах

Фрей – 1. Богатый человек. 2. Человек интеллигентного вида

Фуфел – 1. Болтун, лгун, неавторитетный заключенный. 2. Работник органов в ИТУ

Х

Хавира – квартира

Халява – за чужой счет, бесплатно

Ханыга – опустившийся пьяница, алкоголик

Харить – совершать половой акт

Хилять – идти

Хрусты – деньги

Ц

Цирик – охранник

Цветные – сотрудники милиции

Ч

Черный ворон – автомобиль для перевозки заключенных и арестованных

Четвертак – 1. 25 рублей. 2. Тюремный срок длительностью 25 лет

Чифир – крепкий чай

Ш

Шабер – нож или заточенный предмет (например напильник)

Шалман – 1. Кабак, пивная, ресторан. 2. Группа людей

Шамать – есть

Шапиро – адвокат

Шармак – афера, обман

Шизо – штрафной изолятор

Ширять – употреблять наркотики

Шкары, шкарята – брюки

Шкварник – воротник

Шкет – 1. Преступник-подросток. 2. Человек небольшого роста

Шконка – кровать, нары

Шмальной – обкуренный (наркотиком)

Шмальнуть – выстрелить

Шмара – 1. Любовница, сожительница вора. 2. Проститутка. 3. Женщина

Шмон – обыск

Шмоны – производное от “шмонаться” – ходить без определенной цели

Шнопа – воровская семья

Шпайер, шпалер – пистолет

Шпак – человек, непринадлежащий к преступному миру

Шпилять – играть

Шухарить – 1. Скандалить. 2. Выдавать, доносить

Шухариться – попасться

Шухер, шухар – тревога, крик, шум

Шухера – работники органов

Щ

Щипач – вор, специализирующийся на карманных кражах

Материалы словаря содержат блатные и нецензурные выражения (блатной жаргон). Администрация сайта не несет никакой ответственности за любые последствия, связанные с прочтением данной страницы. Дополнительные материалы вы можете подчерпнуть с других сайтов например

Источник: http://jiganchiki.narod.ru/jargon.html

Как даль изобрел «арго» — язык уголовников – Сайт о

Что такое лепень на жаргоне. Тюремный жаргон

08.11.2019

Офенский язык был самым известным и влиятельным арго (специализированным тайным наречием) в России. Как и любое настоящее арго, он использовался для того, чтобы свободно обсуждать дела, о которых присутствующим при разговоре непосвященным знать не нужно. Например, потому что обсуждаются преступные замыслы.

Изобрели этот язык, как следует из его названия, офени — торговцы-разносчики, переходившие из одного в другой город России с коробами своего товара. У них могли быть книги, иконы, одежда, украшения, лубочные картинки, что угодно. Именно говор офеней стал основой для современного воровского жаргона.

Черный рынок икон

Патриарх Никон, вызвавший раскол Православной церкви, а с ним и бум на черном рынке икон

Святой Христофор Песьеглавец

Офенский промысел зародился на территории между Владимиром и Нижним Новгородом, в местах, где находились целые села иконописцев. Именно иконы были главным товаром, который разносили первые офени. Неужели иконы нельзя было купить в иконной лавке? Можно, но только официально разрешенные.

А с середины XVII века в России, напомню, произошел религиозный раскол и помимо «официальных» православных появились староверы или раскольники.

У староверов были (и до сих пор есть) свои обряды и свои иконы; официальная церковь считала их еретиками и в разные времена с разной степенью жестокости преследовала.

Так что за открытую продажу икон староверов можно было моментально угодить в тюрьму.

Поэтому именно в этой сфере появился один из самых больших и доходных «черных рынков» в русской истории.

Обеспечивали этот рынок именно офени-иконщики. А деньги там крутились большие. Во-первых, староверы готовы были платить за образа серьезные деньги.

К тому же физически общины раскольников обитали часто в труднодоступных местах, подальше от «никониан» и властей.

Во-вторых, общаясь с раскольниками, офени-старинщики могли выменять или купить древние иконы, которые затем перепродавались коллекционерам во много раз дороже. Было о чем беспокоиться, было что скрывать и от обывателей, и от полиции.

Офени и офенский язык

В офенской речи первые слоги слов могут заменяться на абсурдные ку-, ши-, тур-, шля-, ща-, на-.

Соответственно, получаются любопытные словесные образования: куба (баба), кузлото (золото), шилго (долго), турло (село), шлякомый (знакомый), жульницы (ножницы)… Были в офенском и «говорящие» слова — видка (правда), визжиха (пасть), светлеха (комната).

Вплетались в язык и местные диалекты, частью офенского становились и широко распространенные воровские арготизмы, например слово «лох», о котором я писал, рассказывая о русских ругательствах.

Настоящий офенский язык был совершенно непонятен обывателю. В очень подробной и увлекательной статье Александра Малахова об офенском языке приводятся пара примеров такого языка:

Оцените деловитый диалог на офене:

— Масу зетил еный ховряк, в хлябом костре Ботусе мастырится клевая оклюга, на мастырку эбетой биряют скень юс — поерчим на масовском остряке и повершаем, да пулим шивару.
— Мас скудается, устрекою шуры не прикосали и не отюхтили шивару.

Перевод:

— Мне говорил один господин, что в столичном городе Москве строится чудесная церковь (клевая оклюга), на строительство делаются щедрые пожертвования — так поедем туда на моей лошади и посмотрим, а после купим товар.
— Я боюсь, как бы нас дорогой не прибили воры и не отняли товар.

Или еще один:

— Что стырил?
— Срубил шмель да выначил скуржаную лоханку.

— Стрема, каплюжник: перетырь жулику да прихерься.

Перевод:

  • — Что украл?— Вытащил кошелек да серебряную табакерку
  • — Осторожно, полицейский: передай мальчишке и прикинься пьяным.

Даль на страже правопорядка

Офенский язык в XIX веке пытались исследовать на государственном уровне, в самом Министерстве внутренних дел.

Он привлек внимание потому, что офени имели много общих дел со староверами, а в МВД посчитали, что изучение офенского поможет расшифровать старообрядческие документы, которые изымались при арестах староверов.

Дело расшифровки в 1853 году было поручено Владимиру Ивановичу Далю. Однако составленный им словарь так и не был опубликован министерством.

Старообрядческие сообщения использовали ассоциативные ряды, незнакомые чуждым раскольничества людям; а корпус офенского языка, изученный Далем, никаких специальных терминов, связанных со старообрядчеством, не содержал.

Как пишет Малахов, «почти все непонятные выражения относились к сфере быта и торговли. Не было даже таких слов, как «вера», «книга», «Евангелие», без которых разговоры или переписка на религиозные темы совершенно невозможны».

Кроме старообрядцев, торговцы-офени были весьма близки к еще одному миру — преступному. Бродячие купцы должны были уметь защититься от разбойников, а при перепродаже ценностей имели с ними общие дела и интересы. Поэтому офенский становится основой зарождавшегося языка российского преступного мира.

По музыке ходить

В 1844 году состоялось одно из первых явлений офенского языка в литературе, в рассказе фантаста Одоевского «Живой мертвец». По сюжету, некто Василий Кузьмич, после смерти перемещаясь в пространстве по своей воле, подслушивает разговор своего камердинера Фильки с его товарищем. Мальчишки собираются обокрасть чью-то квартиру. Вот этот отрывок:

  1. Товарищ Фильки:
  2. — Ну, да где ж ты научился по музыке ходить, что, ты из жульков, что ли?
  3. Филька:

— Нет! куда! Совсем бы мне не тем быть, чем я теперь. Отец у меня был человек строгий и честный, поблажки не давал и доброму учил; никогда бы мне музыка на ум не пришла… Да попался я в услужение к Василию Кузьмичу, вот для которого скоро большая уборка будет…— Да что, неужли он мазурил?..

— Клевый маз был покойник… только, знаешь, большой руки.

Знаешь, к нему хаживали просители с стуканцами…— Постой-ка, никак, стрема.

— Нет! — Хер какой-то… Да куда наша фига запропастилась?..

— Да нельзя же вдруг…— O! проклятое дело! продрог как собака…— Ничего — как рассветет, в шатун зайдем… ну, так ходили просители…— Ну да! ходили… а Василий-то Кузьмич думал, что я простофиля… Вот, говорит, приятель пришел; что он тебе отдаст, то ко мне принеси, а тебе за то синенькая; вот я делом-то смекнул; вижу, что Василию-то Кузьмичу не хочется, зазора ради, из рук прямо деньги брать, а чтоб того, знаешь, какова пора ни мера, на меня все свалить. Я себе на уме — за что ж мне даром служить? вот я и с Василия Кузьмича магарычи, да и с просителя подачку…— Так тебе, брат, лафа была…— Оно так! да вот что беда: как пошли у меня стуканцы через руки ходить, — так сердце и разгорелось, — больше захотелось… а между тем Василий Кузьмич меня то туда, то сюда; поди-ка, Филька, вот то проведай, а того-то проведи, а вот этому побожись, будто меня продаешь, и разным этаким залихватским штукам учил, так что сначала совестно становилось, особливо, бывало, как отцовские слова вспомнишь, а потом и то приходило в ум: что же тут дурного для своей прибыли работать? Василий Кузьмич — не мне чета, уж знает, что делать, а от всех почтен, уважен… что ж тут в зубы-то смотреть? уж коли музыка — так музыка. Да этак подумавши, я однажды и хватил за толстую кису, да так, что надобно было лыжи навострить, а с тех пор и пошло, чем дальше, тем пуще; да теперь вместо честного житья — того и смотри, что буду на Смольное глазеть…— Смотри, смотри, фига знак подает…— А! насилу-то! (Встает.)

— А фомка с тобою?

— И нож также…

Нам сразу знакомы слова клевый (хороший), лафа (привольная жизнь), стрема (опасность), жулик (мелкий воришка), фомка (лом). Они остались в нашем языке до сих пор. А вот остальные известны меньше: «по музыке ходить», или «мазурить» — жить как вор, воровать, «маз» — вор (ср.

с современным «маза»), «уборка» — похороны, «стуканцы» — деньги, «фига» — лазутчик, «шатун» — кабак.

«Толстой кисой» называли большой куш, «хером» — пьяного, а под «Смольным» здесь понимается тюрьма, ведь Смольная набережная находится напротив петербургской тюрьмы, известной как «Кресты».

Блатной язык тест офенский язык

Офенский язык уходил в прошлое с исчезновением профессии офеней. Появились железные дороги, облегчавшие доставку товара на дальние расстояния, и торговля вразнос на огромных расстояниях перестала быть рентабельной.

К тому же государство взялось учитывать всех торговцев, так что по офеням ударили и рублем.

Преступное арго, в свою очередь, начало трансформироваться в «блатную феню», в которой огромную роль играли слова из языка идиш, но напоминание об офенях сохранилось в самом названии.

Источник:

Как жаргоном русских уголовников стал язык раввинов

?

Карл Кори (karhu53) wrote, 2017-04-19 23:00:00 Карл Кори karhu53 2017-04-19 23:00:00 Как жаргоном русских уголовников стал язык раввиновКак жаргоном русских уголовников стал язык раввинов

Практически во всех языках мира присутствует особый социальный диалект, так называемый воровской жаргон, на котором общаются друг с другом криминальные элементы.

В Европе, например, он называется «арго», а в России – «феня». «Феня» помогает затруднить понимание смысла сказанного непосвященными, а также определить «своих». Любопытно, что многие термины российского уголовного жаргона взяты из идиша и иврита.

Что такое «феня»?

Слово «феня» происходит от еврейского «офен» — «способ» (видимо, имеется в виду способ выражения мыслей словами). «По фене ботать» — говорить на воровском жаргоне.

«Блатной» — от die blatte на немецком идише – «лист», «бумажка», «записочка». «Фраер» (от frej – «свобода») — свободный, вольный, тот, кто не сидит в тюрьме. «Ксива» — на иврите «документ», «нечто написанное». «Малина» (от «малон» — «гостиница») – место сборищ уголовников.

«Бугор» (от «богер» — «взрослый», «совершеннолетний») — бригадир, преступный авторитет. «Кагал» на иврите – «люди», «публика», «компания». На «фене» означает общину, собрание. «Лох» (от «лахут» — «жадный») – тот, кого можно обмануть, одурачить.

«Малява» (от «мила ва» — «слово пошло») – «письмо».

От Талмуда до тюрьмы

Каким же образом все эти слова стали частью жаргона? Еще в Средние века в Германии возник тайный язык лашон хохма или хохемер-лошен, на котором общались между собой воры, нищие, сутенеры, бродяги и цыгане.

Исследовательница Ава-Лаллемант описывает арготический диалект kokumloschen, название которого произошло от древнееврейского словосочетания хахам-лашон («язык мудрости»).

Она пишет: «Язык kokumloschen составлен из еврейских и воровских слов и их сочетаний, которые в ходу у воров, мошенников как еврейского, так и христианского происхождения».

Как утверждает немецкий филолог фон Трайн, хохумлойшен представлял собой смесь немецкого и еврейского языков. В основу его лег лошенкойдеш, состоящий из ивритских и арамейских слов священных текстов Талмуда.

Источник: https://eparhia-birsk.ru/prochee/kak-dal-izobrel-argo-8212-yazyk-ugolovnikov.html

Из истории русского воровского жаргона

Что такое лепень на жаргоне. Тюремный жаргон

ТАЙНЫЙ ЯЗЫК ПРЕСТУПНИКОВ существовал на Руси с давних времён. Одно из свидетельств – анонимная “Автобиография”, которая приписывается известному “российскому мошеннику, вору, разбойнику, и бывшему московскому сыщику” ХVIII века Ваньке Каину (отрывок из неё был опубликован Матвеем Комаровым в “Жизнеописании Ваньки Каина”).

Жаргонные выражения в скобках переводятся на литературный язык. Например: «На другой день поутру граф Семён Андреевич Салтыков, приехав, приказал отвести меня в немшоную баню (то есть в застенок), где людей весют, сколько кто потянет»…

Уже тогда жаргону был свойствен “чёрный юмор”: “людей весют, сколько кто потянет” – намёк на дыбу; “немшоная баня” (по Далю – “срубленный без мха, непроложенный, непробитый мхом”) – ироническое определение каменных подвалов, стены которых действительно были “немшоными”, но жару там задавали куда больше, чем в бане…Серьёзно изучали уголовный жаргон учёные и литераторы ХIХ века.

Именно они справедливо заметили его связь с “тайными” языками русских ремесленников и торговцев. Даже традиционное название – “феня” – восходит к “офене”, “офенскому” языку бродячих торговцев-коробейников ХIХ века. Многие слова перекочевали из “офенского” языка в жаргон преступников.

Одной из причин, подтолкнувших офеней к созданию тайного языка, была необходимость обеспечить свою безопасность. Посторонний не должен был знать, где они берут свой товар, сколько чего торговец несёт с собой, куда и какими путями направляется, сколько денег выручил…

Однако не случайно сами себя офени также называли “обзетильниками”: на их языке “обзетить” значило обмануть, “обзетильник” – плут. Тайный язык нужен был и для “обмена опытом”, передачи сведений о местах, наиболее благоприятных для мошенничества…

Влияние на “блатную музыку” оказали и многие другие условные языки торговцев и ремесленников, к примеру, “матройский “: им пользовались мастера войлочного производства в селе Красное Нижегородской губернии.

Немало слов уголовники позаимствовали у костромских шерстобитов, бродячих музыкантов-лирников, нищих-кантюжников (которые целыми деревнями “кантюжили”, “кантовались” по городам “Христа ради”), нищих-мостырников (просивших милостыни на мостах) и пр.ВПРОЧЕМ, “ТАЙНОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ” воровского арго – вопрос спорный.

Академик Лихачёв ещё в 1938 году писал: “Называть воровскую речь условной и тайной только потому, что она нам непонятна, так же наивно, как и называть иностранцев “немцами” потому только, что они не говорят на языке туземцев. Так же наивно предположение, что вор может сохранять конспирацию, разговаривая на своём “блатном языке”.

Воровская речь может только выдать вора, а не скрыть задумываемое им предприятие: на воровском языке принято обычно говорить между своими и по большей части в отсутствие посторонних.То, что воровская речь не может служить для тайных переговоров, должно быть ясно, поскольку насыщенность её специфическими арготизмами не настолько велика, чтобы её смысл нельзя было уловить слушающему.

Воровская речь должна изобличать в воре “своего”, доказывать его полную принадлежность воровскому миру наряду с другими признаками, которыми вор всячески старается выделиться в окружающей его среде, подчеркнуть своё воровское достоинство: манера носить кепку, надвигая её на глаза, модная в воровской среде одежда, походка, жестикуляция, татуировка…

»(“Черты первобытного примитивизма воровской речи”, 1935 г.).Добавлю от себя: уголовным жаргоном легко овладевают и те, от кого преступник в первую очередь должен оберегать себя и свои секреты – сотрудники правоохранительных органов.

Причём если оперативники делают это целенаправленно, то работники колоний и тюрем зачастую осваивают “феню”, как говорится, “по ходу дела”, просто общаясь с её носителями.То же самое видно и на примере арестантов, которые не принадлежат к сообществу профессиональных преступников. Они очень быстро, находясь местах лишения свободы с уголовниками-профессионалами, перенимают их речь, легко понимают всё, что те говорят. Язык же арестантского мира вообще постигается каждым «сидельцем» с первых дней пребывания в местах лишения свободы.

Существует также нелепое убеждение, будто “блатной мир” заменяет в своём лексиконе “тайные” слова, как только они становятся известны уголовному розыску. Это не так. Напротив, жаргон – достаточно устойчивая языковая система. Многие слова в нём сохраняются даже на протяжении веков. Например, “лох” (простак), “бабки”, “воздух” (деньги); “бутор” (ерунда, барахло); “вассар” (сигнал тревоги), “шмон” (обыск); “болдоха” (солнце; на дореволюционном арго также – беглый каторжник), “мусор”, “мент” (сотрудник милиции, мест лишения свободы) и сотни других.

ПРИ ЭТОМ НАДО ПОДЧЕРКНУТЬ глубокую народность “блатной музыки”. Любой “уркаган” – уроженец конкретного региона, и в его речи отражаются языковые особенности родной местности. Уголовное арго включает подобные слова, выражения, пословицы, поговорки в состав своей активной лексики.

Для примера: “базлать”, “баклан”, “ботать”, “крутить восьмерики” (восьмерики – жернова на мельнице), “бабки”, “локш” и т.д. – всё это слова диалектные, которые уголовный жаргон перенял из говоров и диалектов великорусского языка.«Языковед» Сталин придал этому процессу осооб активный характер.

С начала 30-х по середину 50-х годов “блатная феня” подверглась мощному воздействию русских диалектов и говоров, профессиональных арго, городского сленга; в неё проникли реалии изменяющегося общества, она не осталась в стороне от политики.

Изучая уголовно-арестантский жаргон, мы можем найти в нём следы славянской мифологии, древнерусских сказаний, народных верований, крестьянского и городского быта! Качественные изменения в “блатной музыке” начинают происходить именно “благодаря” созданию системы ГУЛАГа и наполнению этой страшной империи миллионами обитателей из самых разных слоёв населения: потоков “раскулаченных” крестьян из всех уголков России, носителей живого великорусского языка, дворян, священнослужителей, рабочих, военных, казачества… Каждый из этих “потоков” привносил в жаргон элементы своей лексики.”Воровской” мир черпал из этой сокровищницы. Со своей стороны, каждый арестант, отбывая огромные сроки наказания, легко усваивал “блатную феню”, перерабатывая и обогащая её. “Феня” в своём изменённом виде стала языком общения всех арестантов независимо от их положения в лагерном мире. Позже это обстоятельство обеспечило жаргону проникновение из лагерей на волю и влияние на язык свободного общества – как просторечный, так и литературный.МЫ УЖЕ УПОМИНАЛИ, что так называемая “блатная музыка” бережно сохраняет диалектную лексику. В этом легко убедиться. Например, слово “гаман” (“гаманец”, “гаманок”) – так на жаргоне называют кошелёк – занимает почётное место во всех словарях “воровского” языка. Однако на Севере России никто даже в голову не возьмёт, что оно – жаргонное (как и в казачьих станицах). В жаргон “гаман” попал из русских диалектов, в диалекты – из церковнославянского языка, который, в свою очередь, заимствовал слово из тюркских- языков! В татарском (и персидском) хамьян, хам-ян – кожаный или матерчатый кошелёк для денег, иногда в виде пояса.Другое “блатное” словечко – “лАнтух”, “лантухи”. “Лантухом” называют на жаргоне широкую повязку на рукаве (например, у дежурного офицера или активиста-осуждённого), “лантухами” – краденые носильные вещи, а также – уши (“Чего ты лантухи развесил?”). В “воровское” арго слово попало из диалектов юго-запада России, где “лантухом” называли мешковину. В казачьих говорах “лантух” – платок (через польск. “Lаntuch” из немецкого “Leintuch” – полотно).”Лепень” – так “жулики” и арестанты называют пиджак. У этого словечка – богатая история! На языке бродячих торговцев – “офеней” так назывался платок (и расписной женский, и носовой). Видимо, от церковно-славянского “ле/пота” – красота: женские платки и шали расписываются узорами. Поначалу и у “блатных” слово лепень обозначало носовой платок: надо заметить, что “урки” и “сидельцы” расписывают такие платки различными рисунками и дарят друг другу, а также посылают родным. Однако в период “сучьей войны”, когда в противовес “старой” “фене”, известной “гадам” (предателям “воровской идеи”), стала создаваться новая, “честные воры” носовому платку дали название “марочка” (от русского “марать” – пачкать). “Лепень” же превратился в пиджак, вытесняя прежний “клифт” (хотя так и не вытеснив его окончательно).Чрезвычайно интересна этимология слова “бабки”. Сейчас его справедливо относят к просторечной лексике. Но сюда “бабки” перекочевали через посредство “воровского” арго, потому многие словари до сих пор дают пометку “жаргонное”. Всеволод Крестовский в “Петербургских трущобах” объясняет читателю, что на тайном языке преступного мира Петербурга слово “бабка” (а также “сора”) значит деньги. Да, поначалу слово имело единственное число и уголовным арго оно заимствовано из крестьянского быта, где “бабкой” называли несколько составленных один к другому снопов на жниве, из которых один клали сверху этой “пирамиды”. Издали такое “сооружение” действительно напоминало русскую бабу в сарафане. “Бабками” считали часто урожай: “сколько ты бабок снял?” Рассчитывались нередко тоже “бабками”. Позже слово стало употребляться во множественном числе – под влиянием русской игры в “бабки”. В жаргоне наряду с устойчивым оборотом “снимать бабки” сохранились и “игровые” выражения – “сшибать бабки”, “подбивать бабки”. По смыслу синонимичные, они, однако, имеют разное происхождение.Некоторые “воровские” слова и выражения уголовный мир перенял у мира дворянского. Например, такое словечко, как “тасоваться”, на которое с жаром нынче набрасываются языковеды-пуристы. Но ещё Пушкин в стихотворении “Пирующие студенты” обращался к своему приятелю Михаилу Яковлеву:С тобой тасуюсь без чинов,Люблю тебя душою…«Блатным”, “грубым” считается выражение “водить обезьяну” – затягивать время, мешкать; надоедать, приставать к кому-либо. Однако на самом деле этот оборот связан с народными свадебными обрядами. На свадьбах существовал целый ряд таких весёлых обычаев с переодеваниями. Кого-то наряжали “медведем”, и он бродил с “цыганом” (в подражание ярмарочным цыганам). Переодевались также в “шарманщика” и “обезьяну”: “После венчания все с родства одеваются, как у клоуна, и водят обезьяну, веселятся” (“Словарь русских донских говоров”). Был на свадьбах и обычай “водить кобылу”: “Белую кобылу водють: лантухом накроют двух людей, и ходють они по свадьбе. Кобыле мёд дают, водку” (там же). Разумеется, подвыпившие “обезьяны” и ” кобылы” становились назойливыми, теряли чувство меры, приставали к гостям… Кстати, на Дону до сих пор наряду с выражением “водить обезьяну” существует синонимичное “водить кобылу”.Из народа пришло в жаргон и выражение “забивать баки». К бакенбардам оно отношения не имеет. Первоначально оно звучало как “забивать буки” (“забивать буквы”): “Забивать буки (буквы)… сбивать с толку, путать. Когда человек что-нибудь рассказывает, а она мешает, а он говорит: чего ты мне забиваешь буквы” (“Словарь русских донских говоров”). Несомненно более раннее по отношению к “бакам” происхождение оборота: “буки” – название второй буквы старославянского алфавита. Отсюда и синонимичное “буквы забивать”. Ясен и смысл выражения в первоначальном варианте: некто встревает в чужой рассказ, мешая, забивая свои, лишние “буки”. Разумеется, урки трансформировали со свойственным им юморком “буки” в “баки”, соответственно и изменив смысл.Таких трансформаций в жаргоне немало, особенно в переосмыслении русских поговорок и пословиц. Так, существует в жаргоне поговорка – “Попал, как хрен в рукомойник”. Почему хрен (в смысле – мужской половой член), при чём тут рукомойник? Дело в том, что “жулики” несколько изменили старую русскую поговорку – “Попал, как чёрт в рукомойник”. Она обязана происхождением апокрифу о епископе Иоанне Новгородском, позже переделанном народом в сказание “Инок в лесу”. Там повествуется, как бес соблазнял праведного инока, а тот, увидев чертёнка в рукомойнике, осенил его крестным знамением, после чего нечистый не мог вылезти. Затем инок заставил беса отвезти его верхом к святым местам в Иерусалим и вернуть назад – точно к обедне. Ну, а “уркаганам” “хрен” показался куда веселее и выразительнее “чёрта”… И неспроста. В уголовном мире прошлого века бытовал фразеологизм “положить голову на рукомойник”. Это значило: положить голову жертвы на рукомойник и перерезать ей горло – чтобы крови много не было и преступник не перепачкался. Таким образом, народная и уголовная поговорки переплелись, и родилась новая, дожившая до сего дня (в то время как обе прежние ушли в историю).ПОДВЕДЁМ ИТОГ: с середины 30-х по начало 80-х годов в Советском Союзе сложился уникальный по богатству и языковой выразительности жаргон уголовно-арестантского мира, равного которому не существует ни в одной другой стране. Это стало возможным исключительно “благодаря” созданию огромной системы ГУЛАГа и массовым репрессиям в отношении всех слоёв населения из всех регионов страны. Этакое “вавилонское столпотворение”, смешение языков, воззрений на мир, представлений и проч. Да, великая народная трагедия одновременно обернулась расцветом “блатной фени”, взлётом её до невиданных высот. Не случайно многие представители интеллигенции, особенно гуманитарии, прошедшие лагеря, попали под очарование этой дикой, яркой, опьяняющей стихии, сконцентрировавшей в себе подлинно народный язык. Лексика “воровского” арго, её исторические корни, удивительная, забавная, парадоксальная, трагическая этимология – особый, замечательный мир, без знания которого обеднеет и великий русский язык, и великая русская история, и, по большому счёту, вся русская культура.ГОВОРЯ О НЫНЕШНЕМ СОСТОЯНИИ УГОЛОВНО-АРЕСТАНТСКОГО ЖАРГОНА, следует отметить, что русское “воровское” арго переживает далеко не лучшие времена. Оно постепенно, но неуклонно деградирует. Не в последнюю очередь это связано с изменением контингента мест лишения свободы. Сейчас за “колючкой” оказываются в основном люмпены, люди с небогатым словарным запасом. Сказывается и снижение уровня умственного развития молодёжи – во всяком случае, её криминогенного слоя. В общем, “падение нравов” арестантского мира…

Так что же, выходит, лучше было бы возродить ГУЛАГ? Избави Боже! То есть для обогащения лексики “блатного” языка, его “ренессанса” такое возрождение, безусловно, оказалось бы благотворным. Но уж пусть арго и дальше деградирует, нежели его новый “расцвет” будет оплачен миллионами изломанных и растоптанных человеческих судеб…

Источник: https://zhiganets.tyurem.net/philolog/001.htm

Уголовный жаргон (арго)

Что такое лепень на жаргоне. Тюремный жаргон

Уголовный жаргон можно определить как закономерное явление, отражающее специфику криминальной субкультуры, степень организованности и профессионализации преступной среды.

Наличие уголовного жаргона (арго) не является чем-то исключительным, так как профессиональный язык (жаргон) существует у большинства представителей профессий (летчиков, врачей, сотрудников правоохранительных органов) и групп населения (школьников, рокеров, панков и т. д.). Наличие жаргона обусловлено социально-психологическими закономерностями функционирования вышеуказанных групп.

Причины возникновения уголовного (воровского) жаргона, как считает крупный знаток криминальной субкультуры Ю.

Дубягин, кроются прежде всего в извращенной психологии преступников-рецидивистов, сущность которой характеризуется особенностью их личности.

Искусственно создавая и внушая себе и окружающим мнение об их исключительности, преданности, необычности и превосходстве над другими, они способствуют распространению мнения о якобы действительной порядочности преступных авторитетов.

Уголовный жаргон (феня, блатная музыка и т. д.) находится в постоянном развитии. На настоящее время в нем насчитывается более 15000 слов и словосочетаний. В зависимости от региона значения отдельных слов могут не совпадать. Многие слова отличаются полисемичностью.

Уголовный жаргон безусловно базируется на фонетике и грамматике общенационального языка и, как уже указывалось выше, имеет существенные диалектные и социально-групповые различия. В уголовном жаргоне можно выделить отдельные его разновидности. Основную его часть составляет воровской или тюремный жаргон.

Как составные его части выделяются жаргон сутенеров и проституток, наркоманов, несовершеннолетних и т. д.

Большинство исследователей считает, что в основе воровского жаргона лежит язык офеней (коробейников) — мелких торговцев, ходивших по стране и продававших товары, если можно так выразиться, ширпотреба: белье, иконки, украшения, отдельные виды продуктов и др.

Многие исследователи полагают, что в процессе развития воровского (уголовного) жаргона он вобрал в себя значительное число слов из профессионального жаргона моряков, профессиональных нищих и т. д. Кроме того, имеются доказательства, что ряд слов воровского жаргона заимствован у музыкантов.

Как уже отмечалось, уголовный жаргон имеет некоторые различия в зависимости от местности или региона. Кроме того, большое влияние на распространенность жаргона оказывает наличие поблизости от населенных пунктов мест лишения свободы.

Для чего был придуман и существует уголовный (воровской) жаргон? В первую очередь он предназначен для зашифровки сообщений с тем, чтобы непосвященный не мог понять о чем идет речь либо понял бы превратно. В уголовном жаргоне достаточно большое число синонимов, например, для обозначения доносчика в уголовном жаргоне имеется более сотни наименований.

Одна из функций уголовного жаргона — выявление с его помощью подосланных правоохранительными органами лиц. Обычно лица, выдающие себя за воров в законе, других крупных авторитетов или просто внедренные в уголовную среду для выполнения какого- либо задания успешно проваливаются на языковом “экзамене”.

Знание воровского (уголовного) жаргона необходимо также для того, чтобы хорошо разбираться в преступной иерархии, так как каждая каста (масть) имеет свое собственное название.

Услышав, к какой масти относится тот или иной осужденный (заключенный) можно сразу же определить его истинное положение в преступной иерархии — в результате, с достаточной долей уверенности, можно прогнозировать его поведение в местах лишения свободы.

Уголовный жаргон обеспечивает также внутреннюю жизнь криминального сообщества, связанную с развлечениями, половой жизнью, трудовой деятельностью и т. д.

Главное же назначение воровского (уголовного) жаргона — обеспечение преступной деятельности криминальных сообществ. Большинство используемой лексики обозначает орудия преступной деятельности, способы ухода от преследования, поведения на суде, характера преступной деятельности, субъектов и объектов преступлений.

По изменениям, происходящим в воровском жаргоне иногда можно судить о тенденциях, происходящих в преступной среде.

Например, появление в воровском жаргоне заимствованного из английского языка слова киллер означает, что в российской преступной среде появилась новая «профессия» — наемный убийца; появление частной собственности ознаменовало новое понятие крыша; появление коррумпированной преступности способствовало появлению в уголовном жаргоне понятиюкрестный отец и т. д.

Знание уголовного жаргона способствует пониманию психологии конкретных групп преступников, а знание уголовного жаргона сотрудниками пенитенциарных учреждений может помочь в выявлении существующих в среде осужденных (заключенных) скрытых тенденций, предотвращению преступлений и т. д.

Необходимо отметить, что уголовный (воровской) жаргон очень быстро распространяется в среде несовершеннолетних. Причина этому — его выразительность, образность, таинственность и т. д. Уголовному жаргону свойственна также некоторая ироничность, сарказм. Сравните, например: троллейбус — человек в очках; кудрявый — лысый; баклан — хулиган; шмон со стриптизом — обыск с раздеванием и т. д.

Многие слова и словосочетания давно и прочно вошли в обиходный язык и уже не воспринимаются как лексика, относящаяся к уголовному жаргону. Например, без емкого жаргонного слова беспредел не обходится практически ни одна газетная статья.

Привычными стали выражения поставить к стенке (приговорить к высшей мере наказания), вышка (расстрел), мент, мусор (сотрудник органов внутренних дел), стукач (осведомитель) и т. д. Перечисленные слова из уголовного жаргона (причем, их незначительная часть) довольно прочно вошли в язык средств массовой информации.

Еще большее количество используется в разговорной речи, особенно, как указывалось выше, в среде несовершеннолетних (западло, кент, моргалы и др.).

Необходимо отметить, что, в силу профессиональной деформации, употреблением лексики, принадлежащей к уголовному (воровскому) жаргону грешат и сотрудники правоохранительных органов, особенно мест содержания под стражей и лишения свободы (мент, бесконвойник, красный, обиженный, козел и т. д.).

В настоящее время полностью на уголовном жаргоне никто, естественно, не разговаривает да и не умеет. Другое дело, что речь преступников, да и не только преступников, зачастую бывает «разбавлена», в большей или меньшей степени, лексикой из уголовного жаргона. Довольно часто уголовный жаргон используется в тюремной лирике, например:

Мас хиляю — зырю кент, А за ним петляет мент. “Сбоку два, — кричу, — Кирюха!” Бог послал, валит рябуха.

Завалились в шарабан И рванули мы на бан. Ночь фартовая была — Отвалили два угла:

Лепень, кемпель, прохоря. Каин наш — мужик хороший, Отвалил маленько грошей. Покумекав так и сяк, Поканали мы в кабак. Мусора нас повязали, Мы на этом завязали.

Я гуляю — вижу друга, За которым следит милиционер. “Друг, рядом милиционер!” — кричу. Бог послал нам такси, В которое мы сели

И поехали на вокзал. Ночь удачная была — Украли два чемодана: Одежда, головные уборы, обувь.

Скупщик краденого, хороший мужик, Заплатил деньгами. Поразмыслив, Мы пошли в ресторан. Там нас задержала милиция. На этом мы прекратили воровать.

Условно воровской (уголовный) жаргон можно разделить на три основные группы: общеуголовный жаргон, которым пользуются как профессиональные преступники, так и обычные (бытовики, осужденные за хулиганство и т. д.

); специальные профессиональные воровские жаргоны, присущие определенным «профессиям» преступников: шулерам, наркоманам, карманникам, вымогателям и т. д.

; тюремный жаргон, употребляемый общностью преступников, но в основном в местах лишения свободы и содержания под стражей.

Борьба с уголовным жаргоном, как показывает опыт, малоэффективна в силу, как уже отмечалось, его емкости, выразительности, точности, ироничности и других факторов.

Особенно неэффективны меры принуждения — наказания за употребление жаргонных слов.

Наибольший эффект в борьбе с явлениями уголовного жаргона, как кажется, может принести только высокая речевая культура самих сотрудников пенитенциарных учреждений и избежание ими его употребления.

Источник: http://www.uhlib.ru/kulturologija/ocherki_kriminalnoi_subkultury_kratkii_slovar_ugolovnogo_zhargona/p8.php

Юр-защитник
Добавить комментарий