Критика преступление и наказание. Роман преступление и наказание в оценке критики

Критики о романе «Преступление и наказание» и творчестве Ф.М. Достоевского

Критика преступление и наказание. Роман преступление и наказание в оценке критики

Приближаясь к нему впервые, мы рассчитываем найти законченное произведение, поэта, но открываем безграничность, целое мироздание с вращающимися в нем светилами и особой музыкой сфер.

Ум теряет надежду когда-либо проникнуть до конца в этот мир: слишком чужой кажется нам при первом познавании его магия, слишком далеко уносит в беспредельность его мысль, неясно его назначение, – и душа не может свободно любоваться этим новым небом, как родным.

Достоевский – ничто, пока он не воспринят внутренним миром.

В сокровеннейших глубинах мы должны испытать собственную силу сочувствия и страдания и закалить ее для новой, повышенной восприимчивости: мы должны докопаться до последних корней с его как будто фантастической и в то же время такой подлинной человечностью. Только там, в самых тайных, в вечных и неизменных глубинах нашего бытия, где сплетаются все корни, мы можем надеяться отыскать связь с Достоевским…

В творчестве Достоевского каждый герой наново решает свои проблемы, сам окровавленными руками ставит межевые столбы добра и зла, каждый сам претворяет свой хаос в мир. Каждый герой у него слуга, глашатай нового Христа, мученик и провозвестник третьего царства.

В них бродит еще и изначальный хаос, но брезжит и заря первого дня, давшего свет земле, и предчувствие шестого дня, в который будет сотворен новый человек. Его герои прокладывают пути нового мира, роман Достоевского – миф о новом человеке и его рождении из лона русской души… (С. Цвейг.

Из эссе «Достоевский».)

Достоевский потому так смело выводил на сцену жалкие и страшные фигуры, всякого года душевные язвы, что умел или признавал за собою умение произносить над ними высший суд.

Он видел божию искру в самом падшем и извращенном человеке; он следил за малейшею вспышкой этой искры и прозревал черты душевной красоты в тех явлениях, к которым мы привыкли относиться с презрением, насмешкою или отвращением…

Эта нежная и высокая гуманность может быть названа его музою, и она-то давала ему мерило добра и зла, с которым он спускался в самые страшные душевные бездны. (Н.Н. Страхов. Из воспоминаний о Достоевском.)

Великий художник с первых слов захватывает своего читателя, затем ведет его по ступеням всякого рода падений и, заставив его перестрадать их в душе, мирит его в конце концов с падшими, в которых сквозь преходящую обстановку порочного, преступного человека сквозят нарисованные с любовью и горячей верой вечные черты несчастного брата.

Созданные Достоевским в романе «Преступление и наказание» образы не умрут, не только по художественной силе изображения, но и как пример удивительного умения находить «душу живу» под самой грубой, мрачной, обезображенной формой – и, раскрыв ее, с состраданием и трепетом показывать в ней то тихо тлеющую, то распространяющую яркий, примиряющий свет искру Божию.

Три рода больных, в широком и техническом смысле слова, представляет жизнь: в виде больных волею, больных рассудком, больных, если так можно выразиться, от неудовлетворенного духовного голода. О каждом из таких больных Достоевский сказал свое человеческое веское слово в высоко-художественных образах.

Едва ли найдется много научных изображений душевных расстройств, которые могли бы затмить их глубоко верные картины, рассыпанные в таком множестве в его сочинения. В особенности разработаны им отдельные проявления элементарных расстройств психической области – галлюцинации и иллюзии.

Стоит припомнить галлюцинации Раскольникова после убийства закладчицы или мучительные иллюзии Свидригайлова в холодной комнате грязного трактира в парке.

Провидение художника и великая сила творчества Достоевского создали картины, столь подтверждаемые научными наблюдениями, что, вероятно, ни один психиатр не отказался бы подписать под ними свое имя вместо имени поэта скорбных сторон человеческой жизни. (А.Ф. Кони. Из статьи «Ф.М. Достоевский».)

В произведениях Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всем, что он писал: это боль о человеке, который признает себя не в силах, или наконец, даже не вправе быть человеком настоящим, полным, самостоятельным человеком, самим по себе. Каждый человек должен быть человеком и относится к другим, как человек к человеку. (Н.А. Добролюбов. Из воспоминаний о Достоевском.)

Прежде всего, господа, значение Достоевского заключается в том, что он был истинный поэт. Этим словом, мне кажется, сказано уже очень много.

Все мы, обыкновенные люди, каждый день спокойно, не волнуясь и не содрогаясь, пробегаем газетные строки, где рассказывается о разных случаях человеческого страдания: дифтерите, голоде, самоубийствах. Прочтем, что умер такой-то, что, отчего он убил себя, неизвестно, и забудем самый случай или начнем сравнивать его с другими, нам уже известными.

Часто встречаем мы нищего и, отказав ему в подаянии, которое нам ничего не стоит, бросим потом деньги на пустейшее удовольствие. Таких случаев мы можем насчитать много. И все это вовсе не показывает, что мы дурные люди, а просто, что мы обыкновенные люди.

На поэта различные житейские случаи, особенно человеческое горе (переживать чужое горе вообще легче, чем чужую радость), оказывают далеко не такое влияние…

Итак, прежде всего поэт отзывчивее обыкновенных людей, затем он умеет передавать свои образы в живой, доступной другим и более или менее прекрасной форме… Дело в том, что поэт вкладывает в изображение свою душу, свои мысли, наблюдения, симпатии, заветы, убеждения.

Он живет в своем произведении: чувствует, думает, радуется и плачет со своим героем. Его образы не только ясны ему до мелочей: они любимы им, они ему родные.

Он своими строками заставляет читателя посмотреть на ту или другую сторону жизни и не только узнать, но почувствовать честное и низкое, святое и пошлое…

Каков же идеал Достоевского? Первая черта этого идеала и высочайшая – это не отчаиваться искать в самом забитом, опозоренном и даже преступном человеке высоких и честных чувств. Надпись на доме одного древнего философа «Intrate nam et hic dei sunt» (лат. – входите, ибо здесь боги) можно было бы начертать на многих изображениях Достоевского.

Вот маленький чиновник, необразованный, бедный, а всякий ли сумеет так искренне и горячо любить близкого, так деликатно, осторожно помогать ему, так тихо и скромно жертвовать своим покоем и удобством.

Вот вечно пьяный, сбившийся с пути, низко упавший нравственно штабс-капитан, который умеет, однако, глубоко любить свою обузу – семью, умеет безутешно горевать над могилой маленького сына и в минуту просветления заговорить гордым голосом человеческого достоинства. Вот преступник, проявляющий черты сильной товарищеской приязни, сострадание.

И таких примеров десятки. Другая черта идеала Достоевского – это убеждение, что одна любовь к людям может возвысить человека и дать ему настоящую цель в жизни…

Любовь к людям у Достоевского – это живая и деятельная христианская любовь, неразрывная с желанием помогать и самопожертвованием… Поэзия Достоевского – это поэзия чистого сердца… (И. Ф. Анненский. Из очерка «Речь о Достоевском».)

Сердце Сони так целостно отдано чужим мукам, столько она их видит и провидит, и сострадание ее столь ненасытимо жадно, что собственные муки и унижения не могут не казаться ей только подробностью, – места им больше в сердце не находится.

За Соней идет ее отец по плоти и дитя по духу – старый Мармеладов. И он сложнее Сони в мысли, ибо приемля жертву, он же приемлет и страдание. Он – тоже кроткий, но не кротостью осеняющей, а кротостью падения и греха.

Он – один из тех людей, ради которых именно и дал себя распять Христос; это не мученик и не жертва, это, может быть, даже изверг, только не себялюбец, – главное же, он не ропщет, напротив, он рад поношению.

А любя, любви своей стыдится, и за это она, любовь, переживает Мармеладова в убогом и загробном его приношении. (И.Ф. Анненский. Из статьи «Достоевский в художественной идеологии».)

Достоевский кажется мне наиболее живым из всех от нас ушедших вождей и богатырей духа…Те, что исполнили работу вчерашнего дня истории, в некотором смысле ближе переживаемой жизни, чем незыблемые светочи, намечающие путь к верховным целям…

Тридцать лет тому назад умер Достоевский, а образы его искусства, эти живые призраки, которыми он населил нашу среду, ни на пядь не отстают от нас, не хотят удалиться в светлые обители Муз и стать предметом нашего отчужденного и безвольного созерцания.

Беспокойными скитальцами они стучатся в наши дома в темные и в белые ночи, узнаются на улицах в сомнительных пятнах петербургского тумана и располагаются беседовать с нами в часы бессонницы в нашем собственном подполье.

Достоевский зажег на краю горизонта самые отдаленные маяки, почти невероятные по силе неземного блеска, кажущиеся уже не маяками земли, а звездами неба, – а сам не отошел от нас, остается неотступно с нами и, направляя их лучи в наше сердце, жжет нас прикосновениями раскаленного железа.

Каждой судороге нашего сердца он отвечает: «знаю, и дальше, и больше знаю»; каждому взгляду поманившего нас водоворота, позвавшей нас бездны он отзывается пением головокружительных флейт глубины. И вечно стоит перед нами, с испытующим и неразгаданным взором, неразгаданный сам, а нас разгадавший, сумрачный и зоркий вожатый в душевном лабиринте нашем, вожатый и соглядатай.

Он жив среди нас, потому что от него или через него все, чем мы живем, – и наш свет, и наше подполье. Он великий зачинатель и предопределитель нашей культурной сложности. До него все в русской жизни, в русской мысли было просто.

Он сделал сложными нашу душу, нашу веру, наше искусство, создал, открыл, выявил, облек в форму осуществления – начинавшуюся и еще не осознанную сложность нашу; поставил будущему вопросы, которых до него никто не ставил, и нашептал ответы на еще не понятые вопросы.

Он как бы переместил планетную систему: он принес нам, еще не пережившим того откровения личности, какое изживал Запад уже в течение столетий, – одно из последних и окончательных откровений о ней, дотоле неведомое миру.

До него личность у нас чувствовала себя в укладе жизни и в ее быте или в противоречии с этим укладом и бытом, будь то единичный спор и поединок, как у Алеко и Печориных, или бунт скопом и выступление целой фаланги, как у наших поборников общественной правды и гражданской свободы.

Но мы не знали ни человека из подполья, ни сверхчеловеков, вроде Раскольникова и Кириллова, представителей идеалистического индивидуализма, центральных солнц вселенной на чердаках и задних дворах Петербурга, личностей-полюсов, вокруг которых движется не только весь отрицающий их строй жизни, но и весь отрицаемый ими мир – и в беседах с которыми по их уединенным логовищам столь многому научился новоявленный Заратустра…

Чтобы так углубить и обогатить наш внутренний мир, чтобы так осложнить жизнь, этому величайшему из Дедалов, строителей лабиринта, нужно было быть сложнейшим и в своем роде грандиознейшим из художников.

Он был зодчим подземного лабиринта в основаниях строящегося поколениями храма; и оттого он такой тяжелый, подземный художник, и так редко видимо бывает в его творениях светлое лицо земли, ясное солнце над широкими полями, и только вечные звезды глянут порой через отверстия сводов, как те звезды, что видит Дант на ночлеге в одной из областей Чистилища, из глубины пещеры с узким входом, о котором говорит: «Немногое извне доступно было взору, но чрез то звезды я видел и ясными, и крупными необычно». (В.И. Иванов. Из статьи «Достоевский и его роман-трагедия».)

Тень Страшного суда полностью изменяет реальность в романах Достоевского. Каждая мысль, каждый поступок в нашей земной жизни отражается в другой, вечной жизни. При этом Достоевский уничтожает границу между верхом и низом. Мир, который он изображает, – един. Он одновременно является сиюминутным и вечным. То есть суд и Страшный суд – все-таки одно и то же.

Только преодолев это логическое противоречие, мы можем принять особый реализм «Преступления и наказания». (П. Вайль, А. Генис. Из эссе «Страшный суд. Достоевский».)

 Материалы о романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»:

    Сочинения

 Перейти к оглавлению книги «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. Краткое содержание. Особенности романа. Сочинения

Источник: //licey.net/free/11-kratkie_soderzhaniya_literaturnyh_proizvedenii/46-_prestuplenie_i_nakazanie__fm_dostoevskogo_kratkoe_soderzhanie_osobennosti_romana_sochineniya/stages/2435-kritiki_o_romane__prestuplenie_i_nakazanie__i_tvorchestve_fm_dostoevskogo.html

Анализ «Преступление и наказание» Достоевский

Критика преступление и наказание. Роман преступление и наказание в оценке критики

Роман Федора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание» – самое известное произведение писателя, вошедшее в золотой фонд мировой литературы. Написанное в тяжелый период жизненных испытаний автора, оно затрагивает многие серьезные проблемы, которые остаются актуальными и по сей день.

Роман достаточно сложный и глубокий, однако подробный анализ произведения поможет лучше понять основную мысль и проблематику романа, поступки главных героев. «Преступление и наказание» анализ требует наиболее полный, и особенно полезным он будет для учеников 10 класса при подготовке к ЕГЭ по литературе.

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться с самим произведением Преступление и наказание.

Год написания – 1866 г.

История создания – Замысел «Преступления и наказания» Достоевский вынашивал во время своего пребывания на каторге, во период сильнейших душевных переживаний.

Тема – Отображение нечеловеческих условий жизни беднейших слоев населения, безнадежности их существования и озлобленности на весь мир.

Композиция – Роман состоит из шести частей и эпилога. Каждая часть разбита на 6-7 глав. В первой части описывается образ жизни главного героя и совершенное им преступление, в последующих частях – последовавшее за ним наказание, в эпилоге – раскаяние главного героя.

Жанр – Роман.

Направление – Реализм.

Во время своего пребывания на каторге Федор Михайлович вынужден был общаться не только с политическими преступниками, но и с опасными уголовниками – убийцами и ворами.

Наблюдая за этими человеческими типажами, писатель пришел к выводу, что в подавляющем большинстве преступления были совершены этими людьми на почве страшного отчаяния.

После отмены крепостного права многие крестьяне, не имевшие средств к существованию, отправлялись в большие города, где пьянствовали, грабили и убивали.

Именно тогда у писателя впервые возникла идея написать роман, полный драм и внутренних конфликтов. По плану произведение задумывалось как исповедь Раскольникова, в котором раскрывался духовный опыт главного героя.

Однако во время написания романа автор стал понимать, что не в состоянии ограничиться переживаниями одного Раскольникова – сюжет требовал большей глубины и наполненности.

Отнесшись с большой долей критики к написанному материалу, Достоевский сжег практически завершенный роман и написал его заново – таким, каким знает его весь литературный мир.

Проблема у писателя возникла и с названием произведения. Было несколько рабочих версий, среди которых «Рассказ преступника», «Под судом». В результате он остановился на варианте «Преступление и наказание».

Суть и смысл названия романа заключается не только в уголовном наказании за совершение преступления, но, прежде всего, в душевных муках преступника.

Любое злодеяние влечет за собой неизбежное наказание, и скрыться от него невозможно.

Над романом Федор Михайлович трудился в 1865-1866 годах, и сразу после завершения он был опубликован в популярном журнале «Русский вестник». Реакция на произведение была весьма неоднозначной, от резкого неприятия до бурного восхищения.

В 80-х годах 19 столетия роман был переведен на многие европейские языки. Влияние его на мировой литературный процесс оказался огромным: писатели стали развивать тему, затронутую Достоевским и, порой, откровенно подражать классику, в разных городах мира были поставлены театральные постановки, позже нетленное произведение было многократно экранизировано.

тема произведения – угнетенность и ужасающая бедность большей части общества, печальное положение которого мало кого интересует. Также красной линией проходит тема заблуждений личности и вынужденного бунта вследствие удушающей нищеты, социального неравенства и безысходности.

Проблема ложных убеждений, затронутая в романе, является актуальной во все времена. Теория, которой был подвержен Раскольников, о вседозволенности и возможности совершения преступления ради благих целей, является разрушительной. Именно она является причиной произвола, насилия и террора.

В своем романе Достоевский хотел донести свои христианские представления о жизни, согласно которым нужно стараться жить нравственно, не поддаваясь гордыне, похоти, эгоизму.

Жить ради ближних, творить добро, жертвовать собственными интересами на благо общества – вот чему учит писатель.

Именно по этой причине в конце эпилога Родион Раскольников приходит к вере, которая является спасением его измученной души, и обретает надежду на спасение.

Структурная композиция «Преступления и наказания» довольно проста: роман состоит их 6 частей, каждая из которых, в свою очередь, состоит из 6-7 глав.

Роман делится на две составляющие: в первой описаны мытарства главного героя, его рассуждения и, в итоге, совершенное им преступление. Затем следует наказание и саморазоблачение Раскольникова, и этому посвящены оставшиеся 5 частей произведения.

Характерной особенностью романа является некоторая непоследовательность в хронологии поступков Раскольникова. Этим автор хотел подчеркнуть нестабильность внутреннего состояния главного героя, его потерянность. Прекрасным дополнением к настроению Раскольникова являются темные, серые улицы Петербурга, описанию которых Достоевский выделил немало места в произведении.

В заключительной части романа – эпилоге – писатель указал на возможное исцеление Раскольникова благодаря искреннему раскаянию и вере в Бога. Нравственное возрождение героя стало возможным только благодаря его полному переосмыслению своей жизни, поступков, ценностей.

Большое внимание Достоевский уделил не только бедному студенту, но и другим центральным персонажам: Разумихину, Дуне Раскольниковой, Пульхерии Александровне, Соне Мармеладовой, Свидригайлову.

Характер каждого из них описан ярко, красочно, взаимодействие этих героев прекрасно дополняют общую картину, показанную автором. Несмотря на хитросплетение сюжетных линий, все они, так или иначе, связаны с Раскольниковым.

Примечательно, что многих описанных героев ожидает трагическая судьба, и к концу романа лишь немногие останутся в живых.

О героях произведения мы написали отдельную статью – Главные герои «Преступления и наказания».

«Преступление и наказание» относится к психологическому и философскому роману. Сам Федор Михайлович называл свое детище «психологическим отчетом одного преступления».

Это уникальное литературное произведение, в котором искусно переплетены детективная, криминальная, социальная, психологическая, философская и любовная составляющие.

В нем гармонично сочетаются пугающая реальность обыденной жизни и фантастика, представленная снами Раскольникова.

Если говорить о литературном направлении романа, то он полностью соответствует «реализму».

Средняя оценка: 4.4. Всего получено оценок: 4505.

Источник: //obrazovaka.ru/sochinenie/prestuplenie-i-nakazanie/analiz-proizvedeniya-dostoevskogo.html

«Преступление и наказание» Достоевского – основные направления истолкования романа в критике и литературоведении

Критика преступление и наказание. Роман преступление и наказание в оценке критики

Литература, посвященная Достоевскому, необъятна. Читая научную литературу, посвященную творчеству Достоевского, трудно разграничить интерпретации исключительно литературоведческие и философские, поскольку в его произведениях мы часто не замечаем четких границ между сюжетно-событийным, психологическим и философским уровнями осмысления художественного материала.

Одним из первых идею религиозного осмысления творчества Достоевского выдвинул Вл. Соловьёв. Наиболее последовательную разработку чрезвычайно популярной интерпретации Достоевского как религиозного писателя, представил Н. Лосский в фундаментальном труде «Достоевский и его христианское миропонимание» (1939 г.).

Н. Н. Страхов в статье 1883 г. В противоположность Писареву, увидевшему в романе лишь социальную проблематику, H. H. Страхов сосредоточил свое внимание не столько на социальном, сколько на нравственно-психологическом содержании романа.

Оставив в стороне занимавший Писарева вопрос о социальных истоках преступления Раскольникова, об отражении в его жизни и умонастроении жизни и настроения широких масс «униженных и оскорбленных», Страхов выдвинул на первый план другой вопрос – об отражении в романе идей демократической молодежи 1860-х годов и о сложном отношении к ним романиста.

Вслед за Тургеневым, Достоевский в «Преступлении и наказании», по мнению Страхова, вывел в лице Раскольникова новый образ «нигилиста несчастного, нигилиста глубоко человечески страдающего».

После статей Писарева и Страхова третьей, наиболее значительной из критических статей, опубликованных в 1867 г. после окончания печатания романа в «Русском вестнике», была статья романиста Н. Д.

Ахшарумова, сосредоточившегося по преимуществу на психологической стороне романа и на оценке отдельных его персонажей, из которых самыми удачными он признал наряду с Раскольниковым семью Мармеладовых, Порфирия и Свидригайлова.

Ахшарумов высказал в статье мысль о нераздельности в романе «преступления» и «наказания». Наказание начинается раньше, чем дело совершено. Оно родилось вместе с ним.

Муки, переносимые Раскольниковым под конец, когда дело уже сделано, до того превосходят слабую силу его, что мы удивляемся, как он их вынес. Ахшарумов тонко уловил особое умение автора «Преступления и наказания» втянуть читателя в круг мыслей и чувств героя, заставить его активно внутренне сопереживать драму последнего.

Михаила Бахтина «Проблемы творчества Достоевского» (1929).

Бахтин утверждает, что главное творческое достижение Достоевского – это создание совершенно новой формы «полифонического романа», в связи с чем может создаться впечатление, что его интересует только литературная форма произведений писателя. Бахтин утверждает, что в основе романов Достоевского лежит принцип абсолютной независимости свободных человеческих личностей, человеческих сознании.

Одним из первых откликнулся на роман Д. И. Писарев, раскритиковав роман «Пи Н» в «Борьбе за жизнь». Материалист Писарев не в меньшей степени, чем Достоевский, имеет высокое чувство сострадательной гуманности. Писарев подверг критике теорию Раскольникова об особой роли необыкновенного человека в судьбе общества. Д.И.

Писарев первым понял роман “Преступление и наказание” как правдивый документ эпохи, как реалистическое отражение русской жизни. Он доказал свою мысль аргументирование, подробно анализируя сюжетные перипетии романа, во многом объяснив трагические обстоятельства жизни героев Достоевского.

Писарев во многом определил принципы подхода к роману, его мысль о Достоевском, как гуманном изобразителе страданий, вошла в обиход русской критики и звучала как высшая похвала писателю.

Традиционным подходом литературоведов, рассматривавших роман как идеологический, а преступление Раскольникова как идеологическое преступление.

Теорию Раскольникова определяли и как наполеоновскую, и как идею «крови по совести», и как идею права и претензии «необыкновенного человека» на власть над «тварью дрожащей» и т. д. Много писали и о раздвоенности Раскольникова, о конфликте между рассудком и натурой.

Действительно, исследователи очень по-разному понимали и понимают не только художественные произведения Достоевского, но и его публицистику, дневниковые записи, видимо, в силу противоречивости позиции самого писателя.

Выше мы обозначили позиции религиозных философов современности, однако необходимо рассмотреть позиции светского литературоведения.

В конце 60-х гг. ряд отечественных исследователей обращается к вопросам архитектоники произведений позднего Достоевского и рассматривает отдельные структурные элементы романов, придерживаясь точки зрения М. М. Бахтина. В работах Д.

Лихачёва(обращался к проблемам этико-эстетических особенностей творчества) основной является идея о том, что постигать романы Достоевского можно лишь, углубляясь в его богатый и своеобразный мир идей, этой же точки зрения придерживаются и другие исследователи.

Второй образ, которым писатель уточняет свое понимание идеи, – это, по наблюдениям Ф. Степуна, образ тайны. Идею, которой человек живет и в которую он верит, Достоевский определяет как его тайну. Только наличие в человеке некоей тайны превращает человека в личность; личность есть, по Достоевскому, не что иное, как воплощенная идея.

Вячеслав Иванов «Достоевский и роман-трагедия» (1911) – 3 плана изображения – соц-общесств.(сюжет, взаимоотношения разных групп персонажей, быт персонажей), психологический(мотивировка постурков, внутр. мир героев), метафизический(вопрос о существовании Бога).

Ермилов – зачем существовать убийце? М.Горький – против чтения романа советским человеком.

Источник: //students-library.com/library/read/45371-prestuplenie-i-nakazanie-dostoevskogo-osnovnye-napravlenia-istolkovania-romana-v-kritike-i-literaturovedenii

Критика о романе «Преступление и наказание» – Русская историческая библиотека

Критика преступление и наказание. Роман преступление и наказание в оценке критики

Полемичность и злободневность «Преступления» Достоевского необычайно остро ощущалась современниками: критики выступили сразу же после появления первых глав романа.

В февральской книжке «Современника» за 1866 год в очередном обозрении «передовой» критик Елисеев писал, что начало нового романа Достоевского нельзя «оставить без некоторого напутствия». Елисеев резко нападал на идею романа, враждебную революционной демократии.

Он считал, что Достоевский в новом романе становится в ряды людей, «озлобленных движением последнего времени», пытаясь утверждать, что современная молодежь видит в убийстве и грабеже средство к улучшению существующего порядка жизни.

Он отмечал, что теория Раскольникова характеризуется писателем как типичное явление, как «самые обыкновенные и самые частые, не раз уже слышанные им молодые разговоры и мысли».

И это «позорное измышление» вызывает законное возмущение критика, который как будто и не знал ни о страшных петербургских пожарах, устроенных молодыми радикалами, ни о распространяемых ими кровожадных прокламациях.

В третьем, мартовском номере «Современника» Елисеев утверждал, что новый роман опорочивает всю студенческую корпорацию, будто бы считающую убийство «некоторым образом подвигом», и по сути дела поддерживает реакционеров: «Какою, например, разумною целию может быть оправдано изображение молодого юноши, студента, в качестве убийцы, мотивирование этого убийства научными убеждениями и наконец распространение этих убеждений на целую студенческую корпорацию? Кому оказывается этим услуга, если не обскурантам, которые в распространении света видят причину всякого зла в мире?» «Современник» не мог согласиться с теми критиками, которые отнеслись к роману очень сочувственно, сосредоточив все внимание на психологическом анализе драмы Раскольникова (см., напр. «Голос», 1866, № 48).

«Современник» поддержали и другие псевдодемократические газеты и журналы.

В «Искре» образ Раскольникова расценивался как карикатура на нигилиста и отмечалось «желание замаскировать» эту «тенденцию сценами, напоминающими «Мертвый дом» и «Униженных и оскорбленных» («Искра», 1866, № 12) Рецензент «Недели» отмечал, что в романе дан замечательный психологический анализ образа Раскольникова, но «изобличал» Достоевского в «грязненьких инсинуациях» – намеках на то, «что либеральные идеи и естественные науки ведут молодых людей к убийству, а молодых девиц к проституции» («Неделя», 1866, № 5).

Преступление и наказание. Художественный фильм 1969 г. 1 серия

«Преступление и наказание» – критика Страхова

Справедливое утверждение Достоевского, что преступление Раскольникова – результат влияния новейших, материалистических и социалистических, идей, что это типичное явление для современной учащейся молодежи, – вызвало истошный рёв в левом лагере. В правой прессе, напротив, это утверждение встретило полное сочувствие.

Философ-идеалист и критик Н. Н.

Страхов сразу же по окончании публикации романа отметил «чуткость» Достоевского, который уяснил «духовные болезни» современного общества: «Шаткость нравственного строя, обнаруживающаяся в некоторых явлениях нашего общества, – вот тема его нового романа «Преступление и наказание», – писал он («Отечественные записки», 1867, № 2).

Страхов, боровшийся с материалистическими и атеистическими воззрениями «нигилистов», все содержание романа сводит к изображению нигилизма «в самом крайнем его развитии», видя в этом громадную заслугу писателя.

Впрочем, Страхов не считает, что Раскольников являет собой типичного нигилиста – мелкого фразера или зверообразное существо.

Раскольников у Достоевского – одаренный человек, глубокая натура, загубленная вредной теорией, говорит Страхов, и Достоевский изображает не карикатуру, а трагедию нигилизма.

Давая высокую оценку роману, подчеркивая, что в нем с огромной силой показано «извращение нравственного понимания героя», Страхов сожалеет, что за пределами произведения оказалась вторая и, с его точки зрения, важнейшая сторона задачи – изображение «внутреннего переворота» Раскольникова, «пробуждения в нем истинно человеческого образа чувств и мыслей» («Отечественные записки», 1867, № 3, 4).

По сути дела то же беспокоило впоследствии и Победоносцева, который, отмечая силу атеистических бунтарских позиций Ивана Карамазова, спрашивал, сможет ли писатель противопоставить ему столь же сильный ответ в образе Зосимы.

«Преступление и наказание» – критика сторонников «чистого искусства»

Ещё один критик, сторонник теории «искусства для искусства» Н. Ахшарумов, возмущался тем, что в романе перед читателем развертывается кошмар нищеты – углы, вонючие лестницы, грязные дворы, лохмотья, что героями его являются пьяницы, проститутки, убийца.

Этот критик упрекал Достоевского в том, что он не безоговорочно осудил Раскольникова, что в отношении писателя к своему герою есть, якобы, «ложный оттенок»: «бледная ореола падшего ангела вовсе не к лицу» Раскольникову.

Причину преступления Раскольникова Ахшарумов видит, во-первых, во влиянии западных социальных идей, а во-вторых, в противоречии между требованиями, предъявляемыми Раскольниковым к жизни, и его возможностями.

Это порождает в молодом человеке злобу и делает его «личным врагом существующего порядка», что, по мнению Ахшарумова, характерно для всей необеспеченной учащейся молодежи («Всемирный труд», 1867, № 3).

Преступление и наказание. Художественный фильм 1969 г. 2 серия

«Преступление и наказание» – критика Писарева

На «Преступление и наказание» последовал и отклик со стороны знаменитого в эти годы Д. Писарева – статья «Борьба за жизнь».

Первая её половина под названием «Будничные стороны жизни» была опубликована в майской книге радикального журнала «Дело» за 1867 год.

Вторая ее часть, запрещенная цензурой, появилась уже после смерти Писарева в августовском номере того же журнала за 1868 год под названием «Борьба за существование».

Уже само название статьи «Борьба за жизнь» раскрывает, в чем видит материалист Писарев смысл романа. Анализируя «Преступление и наказание», критик односторонне настаивает, что причиной преступления Раскольникова явилась безысходная нищета.

Писарев  отвергает  мнение критика  «Русского  инвалида» о душевной болезни Раскольникова (1867, № 63) и доказывает, что «корень его болезни таился не в мозгу, а в кармане».

Он настаивает, что «странная», «дикая» теория «родилась в Раскольникове потому, что мучительность его положения превышала размеры его сил и мужества».

«Эту теорию никак нельзя считать причиною преступления, – пишет Писарев, – так точно, как галлюцинацию больного невозможно считать за причину болезни. Эта теория составляет только ту форму, в которой выразилось у Раскольникова ослабление и извращение умственных способностей.

Она была простым продуктом тех тяжелых обстоятельств, с которыми Раскольников принужден был бороться и которые довели его до изнеможения. Настоящею и единственною причиною являются все-таки тяжелые обстоятельства».

Подобно другим левым, Писарев тенденциозно старается внушить читателю мысль, что теория Раскольникова не имеет ничего общего с воззрениями русских революционеров – мысль, вскоре опровергнутую появлением нечаевщины.

Источник: //rushist.com/index.php/literary-articles/3898-kritika-o-romane-prestuplenie-i-nakazanie

Критики о романе преступление и наказание

Критика преступление и наказание. Роман преступление и наказание в оценке критики

В «Искре» образ Раскольникова расценивался как карикатура на нигилиста и отмечалось «желание замаскировать» эту «тенденцию сценами, напоминающими «Мертвый дом » и «Униженных и оскорбленных » («Искра», 1866, № 12) Рецензент «Недели» отмечал, что в романе дан замечательный психологический анализ образа Раскольникова, но «изобличал» Достоевского в «грязненьких инсинуациях» – намеках на то, «что либеральные идеи и естественные науки ведут молодых людей к убийству, а молодых девиц к проституции» («Неделя», 1866, № 5).

Преступление и наказание. Художественный фильм 1969 г.

1 серия Справедливое утверждение Достоевского, что преступление Раскольникова – результат влияния новейших, материалистических и социалистических , идей, что это типичное явление для современной учащейся молодежи, – вызвало истошный рёв в левом лагере. В правой прессе, напротив, это утверждение встретило полное сочувствие.

«Критика о романе Ф М Достоевского «Преступление и наказание»»

За Соней идет ее отец по плоти и дитя по духу — старый Мармеладов. И он сложнее Сони в мысли, ибо, приемля жертву, он же приемлет и страдание. Он — тоже кроткий, но не кротостью осеняющей, а кротостью падения и греха.

Он — один из тех людей, ради которых именно и дал себя распять Христос; это не мученик и не жертва, это, может быть, даже ивверг, только не себялюбец, — главное же, он не ропщет, напротив, он рад поношению. А любя, любви своей стыдится, и за это она, любовь, переживает Мармеладова в убогом и загробном его приношении.

…Выходит, что от Лужина, если не до самого Раскольникова, то, во всяком случае, до его «Наполеона», до мыслишки-то его — в сущности, рукой подать… В этом-то, конечно, и заключается основание ненависти между Лужиным и Раскольниковым.

Не то чтобы они очень, слишком бы мешали друг другу, а уж сходство-то чересчур «того»: т. е. так отвратительно похожи они и так обидно карикатурят один другого, что хоть плачь… (Из статьи «Достоевский в художественной идеологии») Н.

Критика по «Преступление и наказание»

Но зато есть и преднамеренные карикатуры, казнённые современною жизнью и толками. ” (с. 19). Итак, первое: герои романа нетипичны — характернейший упрёк Достоевскому (подобный мы находим в рецензии Елисеева, напечатанной во втором номере «Современника» за 1866 год) ; вспомним ещё и его спор с Гончаровым или начало «Братьев Карамазовых» .

“Раскольников, — пишет А. С. Суворин в газете «Русский инвалид» , — вовсе не тип, не воплощение какого-нибудь направления, какого-нибудь склада мыслей, усвоенных множеством”.

И далее: “Раскольников, как явление болезненное, подлежит скорее психиатрии, чем литературной критике” (1867, № 63, 4/16 марта) .

Эти же соображения Суворин выскажет через несколько дней в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (этот отзыв тоже не отмечен в библиографических обзорах) ; в «Недельных очерках и картинках» , подписанных “Незнакомец”, критик заметил: “Г-н Достоевский

Критика о романе Ф М Достоевского “Преступление и наказание”

За Соней идет ее отец по плоти и дитя по духу – старый Мармеладов.

И он сложнее Сони в мысли, ибо, приемля жертву, он же приемлет и страдание.

Он – тоже кроткий, но не кротостью осеняющей, а кротостью падения и греха.

Он – один из тех людей, ради которых именно и дал себя распять Христос; это не мученик и не жертва, это, может быть, даже ивверг, только не себялюбец, – главное же, он не ропщет, напротив, он рад поношению.

А любя, любви своей стыдится, и за это она, любовь, переживает Мармеладова в убогом и загробном его приношении. .Выходит, что от Лужина, если не до самого Раскольникова, то, во всяком случае, до его “Наполеона”, до мыслишки-то его – в сущности, рукой подать.

В этом-то, конечно, и заключается основание ненависти между Лужиным и Раскольниковым.

«Преступление и наказание» в русской критике

Писарев первым понял и показал социальное значение романа как реалистически верное воспроизведение некоторых «бедственных обстоятельств» русской жизни 60-х годов.

От решения этого вопроса зависят те отношения, в которые читатель встанет к герою, совершившему грязное и отвратительное преступление.

Читатель может или презирать и ненавидеть Раскольникова, как вредного и низкого негодяя, для которого уже нет и не должно быть места в гражданском обществе; или же читатель может смотреть на него с почтительным состраданием, как на несчастного человека, свалившегося в грязь под невыносимым

Преступление и наказание в русской критике (стр.

1 из 2)

Писарев первым понял и показал социальное значение романа как реалистически верное воспроизведение некоторых «бедственных обстоятельств» русской жизни 60-х годов. 2.Он поставил вопрос о нравственной ответственности общества за преступление, совершенное отдельной личностью.

«В вопросе о том, помешан ли Раскольников, скрывается в сущности другой вопрос: насколько Раскольников был свободен и способен отвечать за свои поступки в то время, когда он совершал свое преступление.

От решения этого вопроса зависят те отношения, в которые читатель встанет к герою, совершившему грязное и отвратительное преступление.

Читатель может или презирать и ненавидеть Раскольникова, как вредного и низкого негодяя, для которого уже нет и не должно быть места в гражданском обществе; или же читатель может смотреть на него с почтительным состраданием, как на несчастного человека, свалившегося в грязь под невыносимым

О романе «Преступление и наказание»

.

. «.

Вывод такой, «что и все, не то что великие, но и чуть-чуть из колеи выходящие люди, то есть чуть-чуть даже способные сказать что-нибудь новенькое, должны по природе своей быть непременно преступниками, более или менее разумеется. Иначе им трудно выйти из колеи, а оставаться в колее они, конечно, не могут согласиться, опять-таки по природе своей, а по-моему, так даже и обязаны не соглашаться.

. . «. . . . Вывод весьма замечательный, потому что он нам указывает, куда, может быть, неприметно для самого Раскольникова, но тем не менее очевидно для нас, клонилась умственная его работа. С высоты исторических парадоксов, олицетворенных им в колоссальных фигурах Наполеона и Магомета, он инстинктивно стремился сойти к той крайне неопределенной черте, которая отделяет последний разбор общественных деятелей и людей, выходящих из ряда, от несметного множества двусмысленных личностей, чуть-чуть

«Преступление и наказание» Достоевского – основные направления истолкования романа в критике и литературоведении

Ахшарумов высказал в статье мысль о нераздельности в романе «преступления» и «наказания».

Наказание начинается раньше, чем дело совершено.

Оно родилось вместе с ним. Муки, переносимые Раскольниковым под конец, когда дело уже сделано, до того превосходят слабую силу его, что мы удивляемся, как он их вынес.

Ахшарумов тонко уловил особое умение автора «Преступления и наказания» втянуть читателя в круг мыслей и чувств героя, заставить его активно внутренне сопереживать драму последнего.

Михаила Бахтина «Проблемы творчества Достоевского» (1929).

Бахтин утверждает, что главное творческое достижение Достоевского — это создание совершенно новой формы «полифонического романа», в связи с чем может создаться впечатление, что его интересует только литературная форма произведений писателя. Бахтин утверждает, что в основе романов Достоевского лежит принцип абсолютной независимости свободных человеческих личностей, человеческих сознании.

Одним из первых откликнулся на роман Д.

Роман преступление и наказание в оценке критики.

Критики о романе Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание»(10 класс)

Там, после долгих лет испытаний.

Он, вероятно, обновится и станет вполне человеком, то есть теплою, живою человеческою душою.Итак, автор взял натуру более глубокую, приписал ей более глубокое уклонение от жизни, чем другие писатели, касавшиеся нигилизма. Цель его была — изобразить страдания, которые терпит живой человек, дойдя до такого разрыва с жизнью. «Разве я старушонку убил?

— говорит он Соне. — Я себя убил, а не старушонку. А старушонку эту черт убил, а не я…» Итак, в первый раз перед нами изображен нигилист несчастный, нигилист глубоко человечески страдающий.

изобразил нам нигилизм не как жалкое и дикое явление, а в трагическом виде, как искажение души, сопровождаемое жестким страданием. По своему всегдашнему обычаю, он представил нам человека в самом убийце, как умел отыскать людей и во всех блудницах, пьяницах и других жалких лицах,

Критика о романе преступление и наказание кратко.

Сочинение Достоевский Ф.М. Критика о романе «Преступление и наказание»: отзывы современников

Бедность. Это странное социальное зло, которое искажает нравственные понятия человека. Оно заставляет человека чувствовать себя в

«особенном, совершенно фантастическом мире, где все делается навыворот и где наши обыкновенные понятия о добре и зле не могут иметь никакой обязательной силы»

.

В этой цитате — ключ трактовки романа Писаревым. б) Сложные объективные противоречия русской жизни.

Критик отверг мнение об исключительности поведения Раскольникова как проявлении его психической ненормальности.

Рядом с главным героем бедствуют Мармеладовы, в судьбах которых Писарев увидел социальную основу романа. Их страдания взывают к сознанию «мыслящего и сострадательного» Раскольникова, толкая его на преступление. в) История нравственного падения Мармеладова.

Тысячи пьяненьких мармеладовых падают

«в ту бездонную трясину, которая из года в год поглощает бедных людей»

.

Сила статьи Писарева в том, что критик сосредоточился на анализе нравственных проблем.

Оценка романа преступление и наказание. Критики о романе «Преступление и наказание» и творчестве Ф.М. Достоевского

В «Искре» образ Раскольникова расценивался как карикатура на нигилиста и отмечалось «желание замаскировать» эту «тенденцию сценами, напоминающими «Мертвый дом » и «Униженных и оскорбленных » («Искра», 1866, № 12) Рецензент «Недели» отмечал, что в романе дан замечательный психологический анализ образа Раскольникова, но «изобличал» Достоевского в «грязненьких инсинуациях» – намеках на то, «что либеральные идеи и естественные науки ведут молодых людей к убийству, а молодых девиц к проституции» («Неделя», 1866, № 5).

Преступление и наказание. Художественный фильм 1969 г. 1 серия Справедливое утверждение Достоевского, что преступление Раскольникова – результат влияния новейших, материалистических и социалистических , идей, что это типичное явление для современной учащейся молодежи, – вызвало истошный рёв в левом лагере.

В правой прессе, напротив, это утверждение встретило полное сочувствие.

Напишите пожалуйста цитаты критиков о романе «преступление и наказание»

Три рода больных, в широком и техническом смысле слова, представляет жизнь: в виде больных волею, больных рассудком, больных, если так можно выразиться, от неудовлетворенного духовного голода. О каждом из таких больных Достоевский сказал свое человеческое веское слово в высоко-художественных образах.

Едва ли найдется много научных изображений душевных расстройств, которые могли бы затмить их глубоко верные картины, рассыпанные в таком множестве в его сочинения.

В особенности разработаны им отдельные проявления элементарных расстройств психической области – галлюцинации и иллюзии. Стоит припомнить галлюцинации Раскольникова после убийства закладчицы или мучительные иллюзии Свидригайлова в холодной комнате грязного трактира в парке.

Источник: //mkasrostov.ru/kritiki-o-romane-prestuplenie-i-nakazanie-90309/

Юр-защитник
Добавить комментарий