Тюрьмы россии – места, куда лучше не попадать. Тюрьмы для пожизненно заключенных в России. Ад для заключенных

МОСКВА, 21 авг — РИА Новости, Лариса Жукова. Около 650 тысяч россиян отбывают наказание в местах лишения свободы — по этому показателю наша страна занимает второе место в мире после США.

Несмотря на это российская пенитенциарная система остается довольно закрытой: о жизни заключенных известно не так много.

Корреспондент РИА Новости записала монолог одного из арестантов — автора Telegram-канала “Подвал”, пожелавшего остаться анонимным.

О лагере

Я еще очень молод. Обычный парень из типичной семьи, учился на инженера в техникуме, оставался год. Почти сразу как появилась “возможность” сесть в тюрьму на строгий режим, я тут же ей “воспользовался”.  Наказание отбываю недалеко от Москвы. Без разницы, как меня называют, — “заключенный”, “зэк”, “арестант”. Ничего не меняется: как сидел, так и сижу.

Моя история связана с неосмотрительностью, даже глупостью. Без наркотиков она не обошлась. Почти половина заключенных — со статьей 228 УК РФ (“Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов”. — Прим. ред.). Недаром ее называют “народной”. Вместо того чтобы лечить наркоманов, лишают свободы на долгие годы.

Лагеря делятся на “красные” и “черные”. В “красных” власть — в руках администрации: телефоны и “вольные” вещи разрешены только “приближенным”. Там практикуют бессмысленное насилие: например, к лому приваривают канализационный люк, чтобы получилась своеобразная лопата, и отправляют “ловить снежинки”.

В “черных”, помимо администрации, есть “блатные”. Можно найти все: телефоны, игровые приставки, ноутбуки, алкоголь и даже наркотики. Около пяти лет наш лагерь был таким. Большая часть зоны не посещала столовую: каждый день жарили шашлыки, ходили где угодно, словом, “брод-ход”. Был и отдельный барак, где гнали самогон.

Но после смены руководства пошло “закручивание гаек”. Среди сотрудников уволили всех, кто когда-то имел даже условную судимость. Стал приезжать ОМОН. Везде поставили камеры видеонаблюдения.

Ручную кладь запретили — выдают прозрачные сумки. За алкоголь можно попасть в изолятор на 150 дней, а за наркотики — на 300 с возможностью увеличения срока.

Мы перестали ходить в одиночку и без “мойки” (лезвия от бритвенного станка).

В тюрьме сидеть не так дешево, как кажется на первый взгляд. Во-первых, услуги адвоката: от 500 рублей до нескольких миллионов. Во-вторых, посылки и передачи: каждые два месяца — по пять тысяч минимум без учета стоимости сигарет. В-третьих, нужно платить за длительные свидания. В-четвертых — расходы на улучшение жилищных условий.

У каждого заключенного свой счет в бухгалтерии, который “путешествует” вместе с личным делом.

Туда приходят пенсии, зарплаты и переводы от друзей и родственников, его используют для покупок в местном магазине и оплаты штрафов за нарушения. Ограничение — девять с половиной тысяч рублей в месяц.

Иногда оплачивают услуги фотографа, чтобы отправить снимки родным: обычно снимают около церкви, это самое красивое место в лагере.

В бараках постоянно тратятся на уборку и чай, конфеты и сигареты для тех страдальцев, которые попадают в карантин, изолятор или больницу.

Поэтому здесь своя “налоговая система”: скидываемся каждый месяц в общий мешок, который находится в “блатном” углу в каждом бараке. Сумма устанавливается индивидуально в первую неделю. Обычно это тысяча рублей.

С мелких наркоторговцев берут около трех тысяч. Те, кто попал за изнасилование, доплачивают больше, чтобы их не трогали.

Есть и “добровольно-принудительные” сборы: за провоз запрещенных вещей и за мобильную связь с тех, у кого есть телефон, — по 500 рублей.

Большая часть переводов проходит  через интернет-кошельки, которые есть почти у каждого: достаточно мобильного номера. Криптовалюта не используется — слишком сложно. Порой суммы отправляют в тюрьмы для особо опасных преступников, например во Владимирский централ.

Сам телефон — отдельная статья расходов. Он попадает тремя путями: через сотрудников, заезжающие машины и “вбросы”, поэтому стоит в два раза дороже, чем на свободе. Охота за средствами связи ведется всегда.

За телефон можно не только лишиться крупных сумм с интернет-счета, привязанного к номеру, но и попасть в изолятор на 15 суток и получить статус “злостного нарушителя” — до восьми лет дополнительного надзора.

В почете различные умельцы. Одним заключенным нужны четки, нарды, шахматы, картины. Другим —  юридическая поддержка в написании апелляционных и кассационных жалоб. Третьим — ремонт телефона или зарядки. За все эти услуги заключенные готовы платить друг другу. Фиксированные цены не принято устанавливать, и каждый благодарит по-своему. 

Некоторые особо красноречивые находят “заочниц” — девушек, которые готовы их ждать и переводить им деньги. Удержать внимание, когда находишься за решеткой, — это талант, поэтому нельзя сказать, что это массовое явление. Были случаи и браков с новыми знакомыми на зоне. Когда два одиноких сердца находят друг друга, никакие заборы их не останавливают.

Отдельная золотая жила для общака — это игры. За каждую партию платят, вне зависимости от выигрыша или проигрыша, около 15 рублей. Чаще всего играют в кости, карты и нарды.  Шахматы и нарды разрешены, карты — нет, но их легко спрятать. Особо удачливые попадают на невезучих с деньгами, и их выигрыш может приблизиться к шестизначной сумме.

Я сам не играю: это не мое. Зарабатываю другими способами: пассивный доход от сделанных инвестиций составляет около десяти тысяч в месяц.  До изъятия телефона я пытался торговать на Форексе, но не успевал следить за всеми фундаментальными событиями и новостями и бросил. На бирже играть не получается: то нет нужной “свободной монеты”, то тормозит сайт, то нужна регистрация с фотографией. 

Сейчас осваиваю криптовалюты. Инвестирую в интересные и долгие проекты. Коплю на “подушку безопасности”, которая на свободе принесет больше пользы. Дохода от ведения блога у меня пока нет: читаемость нестабильная.

Единственное, что из тюремных стереотипов более-менее сохраняется, — касты. Это “блатные” (с привилегиями), “козы” (занимающие административные должности вроде библиотекаря и сотрудничающие с администрацией), “мужики” (обыкновенные заключенные), “шерсть” (обслуживающий персонал) и “петухи” (низшая каста).

В основном все они из неблагополучных семей и богом забытых мест, где молодежи нечем заняться. В отсутствие вариантов “выбиться в люди” употребляют алкоголь и наркотики, и это приводит к печальным последствиям.

Главный враг в тюрьме — это время. Его идеальный “убийца” — телефон с мобильным интернетом, окном в большой мир. Но после тотальных проверок телефоны изъяли, и жизнь на бараке стала монотонной.

Телевизор здесь работает весь день, но выбор скуден: в лучшем случае — десять каналов, чаще — три. В основном показывают новости. Многие стали заниматься спортом, кто-то пошел работать, чтобы скрасить свой досуг. Самый популярный вариант — промзона: денег не заработаешь, но килькой в банке чувствовать себя перестаешь.

Про побег мы не говорим. Здесь не считают “побегушников” героями —  героев в тюрьму не сажают. Тех, кто сбегает без причин и портит положение всего лагеря, могут вообще отправить к “петухам”. Хотя из лагеря сбежать несложно.

Но скрываться придется всю жизнь. В крупных городах лучше не появляться — технологии легко выдадут местоположение.  На побег за границу нужны деньги. А жить отшельником в лесу в надежде, что не обнаружат, значит не расслабляться ни на минуту: может развиться мания преследования.

В момент, когда мне на руки надели наручники, казалось, что это недоразумение, ведь такого не могло со мной произойти. Все планы на будущее, которые я строил еще несколько минут назад, кардинально изменились.

Сначала я цеплялся за последние нити: рассчитывал, что на первом суде отпустят под подписку или домашний арест. В СИЗО надеялся, что вердикт судьи будет в мою пользу, максимум дадут условный срок. Но, увы, оправдательных приговоров практически не бывает, и статья была тяжелой.

Я попал сюда по своей вине, за свою глупость. Но оказавшись здесь, узнал, какова моя настоящая цена в глазах окружения без “фантиков” в виде социального положения и хорошей работы. Я остался как будто голым. Из всех родственников и друзей остались всего несколько человек, которые до сих пор беспокоятся за меня и всячески поддерживают. Не знаю, что бы я без них делал.

Скорее всего, я не буду продолжать учебу. Во-первых, с судимостью могут не взять обратно, а во-вторых, радиотехника — не мое. Работу я хочу связать с информационными технологиями. Если получится, освою основы прямо здесь, в тюрьме. Благо пока есть возможность выхода в интернет.

Источник: https://ria.ru/20170821/1500655378.html

8 книг про тюрьму, которые стоит прочесть | ОВД-Инфо

Тюрьмы россии - места, куда лучше не попадать. Тюрьмы для пожизненно заключенных в России. Ад для заключенных

И вот настал день долгожданного выхода в свет. Наконец-то можно было посмотреть на зону, в которой мне предстояло провести больше трех лет. Но сначала — еще один терминологический экскурс.

Мне очень много раз пришлось объяснять собеседникам по переписке, есть ли какая-то разница между зоной, лагерем, тюрьмой, колонией и т. д. Не то чтобы этот ликбез обязателен для понимания книги, но все же, думаю, общее представление будет не лишним.

По крайней мере, есть знания куда бесполезней (например, откуда у Валерия Леонтьева столько рыбацких сетей для сценических постановок).

Обложка книги Олега Навального «Три с половиной» / Издательство Individuum

Брат Алексея Навального написал книгу про то, как и почему он оказался в зоне, как там ему жилось, что делал осужденный Чубакка и чем отличается «порядочный» образ жизни от «непорядочного».

В общем и целом эта книга про то, как себя может развлечь современный неглупый москвич в провинциальном лагере, при условии, что зона более-менее нормальная — то есть там нет всеобъемлющего беспредела. Навальный рассказывает, что тюрьма может быть смешной, веселой, забавной.

Особую ценность представляют подробные памятки, посвященные быту в СИЗО и колонии — как правильно оформлять «малявы», «настраивать дорогу», делать шахматы из хлеба и стоит ли мыться в бане голым.

«Корреспондент Гаскаров в аду и другие истории», Петр Силаев

Мы целыми днями вышагивали по бетонному двору с наркодилерами и налетчиками, играли в настольный теннис, в «двадцать одно», грызли яблоки, но мысли мои были далеко — в вечно заснеженном аду Можайского централа, где очевидные бандиты и злодеи хотят мучить меня в течение следующих 13 лет. Зачем? Почему эти люди вообще есть? Ну, вот посадят они меня, даст им Стрела (бывший мэр Химок Владимир Стрельченко) премии — а дальше-то что? Что они с ними будут делать? Ну, поедут на шашлыки, напьются, будут стрелять из табельного оружия — а дальше что? Тьма.

Обложка книги Петра Силаева «Корреспондент Гаскаров в аду и другие истории» / Издательство сommon place

Петр Силаев, он же Петя Косово, он же DJ Stalingrad, он же Пит — автор «Исхода», евангелия антифашистского ультранасилия нулевых.

Власти России считают его организатором погрома администрации Химок в 2010-м, когда триста или четыреста по-летнему одетых людей пришли порисовать граффити на стенах учреждения и пострелять из травматов.

Сам Петр на эти обвинения ответил бы что-нибудь в духе: «У этого погрома не было ни единого шанса не случиться, ведь сама ситуация вела к нему». Силаев уехал в Европу, чтобы не оказаться за решеткой, и стал писать тексты о своих приключениях в разных странах, об испанской тюрьме, о беспорядках, об анархистах и Интерполе.

Открывает сборник записанный Петром рассказ его друга Алексея Гаскарова, который на некоторое время попал в можайский СИЗО по подозрению в участии в химкинской истории. В изоляторе он испытал все радости общения с подментованными блатными. Предисловие к книге Гаскаров писал из СИЗО «Бутырка», где оказался в рамках уже «Болотного дела».

«Колымские рассказы», Варлам Шаламов

От голода наша зависть была тупа и бессильна, как каждое из наших чувств.

У нас не было силы на чувства, на то, чтобы искать работу полегче, чтобы ходить, спрашивать, просить… Мы завидовали только знакомым, тем, вместе с которыми мы явились в этот мир, тем, кому удалось попасть на работу в контору, в больницу, в конюшню — там не было многочасового тяжелого физического труда, прославленного на фронтонах всех ворот как дело доблести и геройства. Словом, мы завидовали только Шестакову. Только что-либо внешнее могло вывести нас из безразличия, отвести от медленно приближающейся смерти. Внешняя, а не внутренняя сила. Внутри все было выжжено, опустошено, нам было все равно, и дальше завтрашнего дня мы не строили планов.

Обложка книги Варлама Шаламова «Колымские рассказы» / Издательство New York Review Books

«Колымские рассказы» — наверное, самая страшная и честная книга про ГУЛАГ. Шаламов отсидел на Колыме 16 лет, а в общей сложности в советских лагерях он находился 19 лет, с недолгим перерывом.

Главными уроками, о которых он и писал свои рассказы, были холод, голод и обесчеловечивание зеков. Спустившись в этот круг безысходности, по мнению Шаламова, невозможно вынести что-то полезное или светлое для себя, остаться нетронутым, устоять перед испытаниями.

Ничего хорошего в лагере нет и быть не может, Колыма растирает в порошок и труху людей, их убеждения и мысли, заменяет их физиологическими потребностями и отупением.

Побывав в сердце ГУЛАГа, Шаламов при этом всю последующую жизнь упрямо избегал роли диссидента, антисоветчика. И много спорил с Солженицыным, называя его «орудием холодной войны».

«Riot Days», Мария Алехина

Она сказала, что пришла в храм, начала протирать подсвечники и потом увидела «какие-то действия». «Какие действия?» — уточнил прокурор. «Подпрыгивания, четкие спланированные подпрыгивания», — ответила свечница.

Обложка книги Марии Алехиной Riot Days / Macmillan Publishers, Metropolitan Books

Мария Алехина собрала клочки воспоминаний про ту самую акцию в храме, суд и тюрьму и соединила в книжку, которую можно прочесть за полтора часа. Эта книжка из того времени, когда банда Pussy Riot еще не стала брендом и состояла из панкушек, целующих сотрудников милиции в метро. Тогда в России все говорили слово «революция», чтобы потом начать говорить слово «амнистия».

С Алехиной можно немного посмеяться и можно, конечно, погрустить — из-за тюрьмы, из-за людей или из-за того, что всеобщая наивность тех лет осталась в прошлом. Особенно интересно, что книга о женской тюрьме — такой литературы на русском языке меньше, чем о тюрьме мужской. Так что можно считать Riot Days еще одним манифестом русского феминизма.

Причем манифест этот довольно нескучный.

«Еду в Магадан», Игорь Олиневич

Была пятница, трое в камере заболели гриппом. Всю ночь трясло; температура, озноб. Наутро сходили к врачу, он выписал таблетки. Вечером дёрнули меня и Молчанова со всеми шмотками. Наученные горьким опытом, мы выложили книги и другие тяжелые вещи.

Как обычно, спустили в спортзал, но почему-то шагом и без рёва. Подозрительно тихо. Ничего хорошего это не предвещало. Кешер и пакеты выворачивают, сваливая содержимое в одну кучу. Ожидание, босиком на бетонном полу, голым.

Началось: «Собрать вещи!», «живо!», «что непонятно?!!», «живее!», «я сказал!!!», «бегооооом!!!!».

Обложка книги Игоря Олиневича «Еду в Магадан» /Издательский кооператив «Радикальная Теория и Практика»

30 августа 2010 года двор посольства России в Минске закидали коктейлями Молотова. Ответственность за это взяла неизвестная до этого группа анархистов «Друзья свободы». Акция выражала протест против преследования левых активистов в России и солидарность с российскими политическими заключенными.

Игорь Олиневич — один из тех, кого белорусский КГБ счел виновными в этой атаке. Олиневич оказался в изоляторе КГБ в центре Минска — в печально известной «американке», а потом — на зоне с восьмью годами срока.

В декабре 2010-го бессменный президент Беларуси Александр Лукашенко переизбрал себя на очередной срок, а к Олиневичу так или иначе присоединились практически все кандидаты в президенты и многие активисты оппозиционных движений. Лукашенко заявлял о происках польских и немецких спецслужб.

Интересно, что Олиневича задержали сначала в Москве сотрудники ФСБ, и только потом его передали коллегам из Беларуси. «Еду в Магадан» — это книга о белорусских тюрьмах, которые так похожи на российские.

«Дневник», Али Феруз

Трудно дышать. В спецприёмнике сидят два типа людей: те, кто смирился с арестом и ждут, когда их отправят домой, и те, кто не согласен с арестом и не хотят мириться с условиями содержания.

Вторые — люди малообщительные и предпочитают сидеть в сторонке. Эти два типа людей пересекаются во время прогулки, но не замечают друг друга. Одни играют в футбол, смеются, а когда забивают гол — танцуют.

Другие сидят на скамейке и озабоченно смотрят по сторонам.

Обложка книги Али Феруза «Дневник» / Иллюстратор Наталья Ямщикова

Али Феруз (Худоберди Нурматов) — журналист «Новой газеты», гей, из-за интереса к нему узбекских спецслужб оказавшийся в ЦВСИГе — Центре временного содержания иностранных граждан, по сути — в тюрьме для эмигрантов.

Али родился в Узбекистане, откуда ему пришлось уехать из-за того, что местные спецслужбы пытались его завербовать, а потом подвергли пыткам. Там ему до сих пор угрожают пытки и, вероятно, смерть.

В августе 2017 года российские власти задержали Феруза и приняли решение о высылке в Узбекистан, и только экстренное вмешательство журналистов, правозащитников и Европейского суда по правам человека в Страсбурге остановили этот процесс.

В ЦВСИГе Али провел семь месяцев, после чего Россия позволила ему выехать в Германию. Его небольшая книжечка, разбавленная рисунками — отрывки дневника о внутренних переживаниях и о людях, сидевших вместе с Али в ЦВСИГ.

«Мои показания», Анатолий Марченко

Однажды к нам приехал лектор, и зэки завели с ним спор-разговор о положении в лагерях.

— Да чем же у вас плохо? — возмутился лектор. — Стадион, волейбол, библиотека, полным-полно цветов!

— Вы забыли, что на могилах тоже растут цветы, — ответил ему заключенный Родыгин.

Обложка книги Анатолия Марченко «Мои показания» / Иллюстрация А. Русака

Анатолий Марченко написал свою книгу в 1967 году, после первых восьми лет в Карагандинском исправительно-трудовом лагере. Тогда он оказался ненадолго на свободе, после чего снова отправился в лагеря, теперь уже на десять лет. Пробыв на воле три года, Марченко снова был осужден на десять лет лагерей и пять лет ссылки в 1978 году. На свободу он уже не вышел.

В 1986 Марченко объявил голодовку с требованием освободить всех политических заключенных Советского союза, голодал 117 дней и умер. Тогда у власти уже был Горбачев, который провозглашал «демократический социализм», шел первый этап перестройки.

«Мои показания» — жуткая книга о послесталинских политических репрессиях и о тюрьмах, в которые попадали жертвы этих репрессий.

«Надзирать и наказывать», Мишель Фуко

О том, что наказание вообще и тюрьма в частности принадлежат к политической технологии тела, я узнал не столько из истории, сколько из настоящего. В последние годы во всем мире произошли тюремные бунты. В их целях, лозунгах, в том, как они развивались, было, несомненно, нечто парадоксальное.

Бунты против всего состояния физического убожества, сохраняющегося более столетия: против холода, духоты и скученности, против обветшалых помещений, голода и избиений. Но также бунты против образцовых тюрем, против транквилизаторов, изоляции, медицинского обслуживания, воспитания.

Были ли это бунты, преследующие чисто материальные цели? Или противоречивые бунты: против обветшалости и упадка, но и против удобств, против надзирателей, но и против психиатров?

Обложка книги Мишеля Фуко «Надзирать и наказывать» / Совместная издательская программа Ad Marginem с музеем «Гараж»

Считается, что тюрьма стала общим местом в Государстве благодаря тому, что она очевидно более гуманна, чем смертная казнь или пытки. Однако, по мнению Мишеля Фуко, повсеместная победа тюрьмы связана в первую очередь с тем, что изменился сам механизм осуществления власти над человеком.

Новая Власть претендует на полный контроль всей деятельности подданных, а значит — хочет добиться всеобъемлющей власти над телом человека. Власть проповедует дисциплинарность и требует полного соответствия этой дисциплинарности — в тюрьме, армии, школе, больнице или на заводе с оптимизированным производством.

Сложно отрицать, что при работе над «Надзирать и наказывать» Фуко использовал свой опыт «Группы информации по тюрьмам» (ГИТ) — инициативы, у истоков которой он стоял. Задачей ГИТ было донести голос французских заключенных до общества, рассказать о проблемах содержащихся в тюрьмах.

«Мы хотим знать, что представляют собой тюрьмы: кого и как отправляют туда, за что, что там происходит…», — писал Фуко в манифесте группы.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2019/01/10/8-knig-pro-tyurmu-kotorye-stoit-prochest

Как живут заключенные колонии для пожизненно осужденных в Соль-Илецке

Тюрьмы россии - места, куда лучше не попадать. Тюрьмы для пожизненно заключенных в России. Ад для заключенных

С 1997-го в России не казнят. Мы вступили в Совет Европы, а это обязывает… Насильники-педофилы, серийные убийцы и террористы могут спать спокойно в тюрьмах особого режима. И хотя в обществе ведутся дискуссии об отмене моратория на смертную казнь, их это уже не коснется – закон обратной силы не имеет.

Наоборот, отсидев 25 лет, “смертники” имеют право на условно-досрочное освобождение. И ходатайства пошли! Неужели самые страшные преступники вот-вот окажутся на свободе? В самой крупной тюрьме, где отбывают пожизненное наказание, с мрачным названием “Черный дельфин”, побывал наш корреспондент.

Власти не поддержали идею лишить пожизненно осужденных права на УДО

Илецкая каторжная тюрьма была построена еще в 1774-м для осужденных на пожизненную каторгу. Добывали соль. Стены здесь как в средневековой крепости.

Подвалы словно приспособлены для пыток – ни один звук не выйдет на свободу. Здесь находился и концентрационный лагерь, и тюрьма НКВД, и колония особого режима для больных туберкулезом.

С 2000 года в Соль-Илецком исправительном учреждении N6 содержатся те, кто был приговорен к расстрелу.

Я побывал здесь в 2002 году. Тогда в “Черный дельфин” на пожизненный срок прибыла крупная партия чеченских боевиков, среди которых самый известный Салаудин Тимирбулатов по кличке Тракторист. Он перед камерой казнил наших солдат. Вы наверняка помните эти жуткие кадры.

…Тракторист поначалу держался борзо. Не хотел драить “очко”. Ровно через два месяца воспитательной работы все стало на свои места. Из камеры раздавалось мерное шуршание – это “полевой командир армии Дудаева” надраивал латунный кран, за что и получил новое прозвище – Крановщик.

Обращение с “пожизненниками” было если не жестокое, то предельно жесткое. При открывании камеры осужденный должен был встать в позу “ласточка”: наклониться, словно прыгая в воду, пальцы врастопырку, глаза закрыты, рот, напротив, широко открыт. Это чтобы надзиратель видел, что никаких запрещенных предметов нет.

Передвижение по корпусу только в наручниках, только в позе “ласточка” и в сопровождении трех надзирателей и овчарки. Ведь терять “смертникам” нечего. Настольные игры были запрещены. Читать было нечего. На прогулки выводили, когда конвой был свободен. В одной из камер поселился людоед. Если кто нарушал режим – грозились подселить к нему. Действовало пострашнее карцера.

Сон только при свете, и руки обязательно поверх одеяла. “Смертники” контролировали себя даже во сне! В подвале стояло всего 4 швейные машинки и за право поработать бились не на жизнь, а на смерть. И еще. Вековые стены тюрьмы были буквально пропитаны палочками Коха. От туберкулеза здесь умирало по 60 осужденных в год.

Их увозили на санитарной “буханке” на тюремное кладбище, координаты которого были засекречены. Я помню косогор, поросший седой полынью, и черные таблички с номерами. Ни креста, ни холмика.

В тюрьмах Киргизии поставят “глушилки” для мобильных телефонов

Тракторист тоже заболел. Во время тогдашнего интервью он все время покашливал. Виновным себя не признавал, несмотря на страшное видеосвидетельство. Говорил, что это монтаж.

В суде удалось доказать только одно убийство да участие в незаконных вооруженных формированиях. Однако о жертвах Тракториста по Чечне ходили легенды. Он нагло заявил мне тогда, что жена уже собрала деньги на его освобождение.

Хотя всем было понятно, что его ждет косогор и черная табличка с номером.

И вот через 12 лет я еду в “Черный дельфин”. Дорожные указатели почему-то со словом “Курорт”. Тюремный юмор?

– Да нет, рядом с учреждением есть соленое озеро с уникальными лечебными свойствами, – говорит мой сопровождающий. – За это время здесь открыли курорт. Не хуже Мертвого моря.

Я не узнал “Черный дельфин”. Да, маленькие фонтаны в виде дельфинчиков при входе в корпус “смертников” те же ( отсюда и пошло название), и красный корпус стоит на том же месте. Но внутри! На полу кафель. Светлые стены. Новенькие двери в камеры. Все сияет чистотой.

И на первом, и на втором этаже. Евроремонт, да и только. И никакого тюремного запаха. Те, кто бывал в этих заведениях, помнят смесь пота, гуталина и людского горя. Начальнику колонии Сергею Балдину есть чем гордиться.

Но на третьем этаже до боли знакомая синяя краска и тяжелый дух неволи.

– Это мы специально по указанию начальства все оставили как было, – говорит начальник. – Историческая часть. В назидание потомкам.

Подъем у “полосатиков” (так их называют еще из-за робы со светоотражающими полосками) ровно в 6.00. В камерах по двое – четверо. Только людоед Николаев сидит один. Да еще один грузинский вор в законе. Утренний туалет, заправка коек.

Матрас складывается втрое, так, что получается этакий “гробик”. Чтобы не было соблазна прилечь. Потом завтрак в камере. Обычно пшенная каша и чай. Потом в подвал, на работу. УФСИН трудоустроило 400 осужденных. Шьют форму и симпатичные домашние тапочки.

Как увидите изображение дельфинчика, знайте, откуда.

Обед ровно в час. При мне в термосах повезли солянку и сосиски с перловкой. Ну и компот. Причем каждый “полосатик” может заказывать в тюремном ларьке продукты по вкусу. Были бы деньги на счету.

Зарабатывают они мало. 2 – 3 тысячи в месяц. 30 процентов идет на погашение судебного иска. Кто-то отсылает деньги домой. А кому-то, наоборот, старушка-мать шлет из своей пенсии, чтобы сынок не оголодал. Специально узнавал, сколько государство тратит на одного осужденного на особый режим. 19 тысяч рублей в месяц. Нехило.

Рабочий день ровно 8 часов. Потом прогулка и в камеру. Если родственники купили телевизор, то просмотр специально отобранных программ по кабелю. “Полосатики” могут смотреть “ящик” ровно 4 часа 15 минут в день. Администрация включает в программу новости Первого и России 1, Пятый канал, какой-нибудь сериал без насилия и даже Матч-ТВ. Рекламу, между прочим, вырезают.

За просмотром программ можно почитать книгу (библиотека насчитывает 12,5 тысячи томов. Есть и Довлатов с “Зоной”, и Солженицын, и О. Генри, и вся русская классика), поиграть в шашки (шахматы и домино запрещены. Осужденные могут проглотить и поранить пищевод.

А шашка легко выйдет в дамки), написать письмо домой или жалобу прокурору. Затем ужин в камере и отбой ровно в 22.00. Спать можно в любой позе. Осужденным особого режима полагается 4 свидания в год. Два краткосрочных по 3 часа и два трехдневных. Работающие строго по КЗОТу уходят в ежегодный отпуск.

12 дней они живут в соседнем корпусе, играют в настольный теннис и смотрят эфирное телевидение.

Томичи отправились вместо свадебного путешествия в колонию

Кстати, те, кто судом помещен за решетку до конца жизни, активно… учатся. Пятеро в свободное время отвечают на тесты, которые приходят по почте. В прошлом году один “полосатик” заочно закончил Московскую юридическую академию с красным дипломом. Им гордится вся колония…

Меня проводили в спецкамеру с клеткой и компьютером. Скоро проведут Интернет и вместо телефонных звонков осужденному можно будет общаться с родными по скайпу. А рядом художник-“смертник” расписывал фресками камеру-храм.

Рисовал он не выходя из клетки. В характеристике указано, что он склонен к побегу. Невероятно, но факт: оказавшись в “Черном дельфине”, многие мусульмане приняли православие. Храм откроется к 7 января.

Конечно, конвою прибавится хлопот, но свобода вероисповедания превыше всего.

Зашел в лечебный корпус. Оборудование здесь получше, чем в Соль-Илецкой районной больнице. Правда, к рентгенаппарату и операционным столам умельцами приварены скобы для наручников – местная специфика. Интересуюсь ситуацией с туберкулезом.

– На 738 человек, приговоренных к особому режиму содержания, всего 18 заболеваний, – рапортует начмед.

– А сколько смертей за год?

– Пять. Два человека скончались от онкологии. Трое от сердечно-сосудистых заболеваний.

– А чем болеют осужденные?

– Характерное заболевание тромбофлебит. От подъема до отбоя они на ногах. Можно только присесть на прикрученную к полу табуретку. Вот и результат.

Кстати, на особом режиме никто не курит. Берегут здоровье, которое, как им кажется, пригодится на воле.

В “больничке” “смертники” находятся по “американскому типу” – большая палата, разделенная белыми решетками. Кто-то стирал в раковине, кто-то читал. Раздалась команда “На исходную!” Выздоравливающие встали лицом к стене и вытянули руки. Легкие больные присели и тоже показали ладони. Даже лежачие продемонстрировали конечности.

И хоронят их нынче не под черными табличками. Отбивается родственникам телеграмма. Если в течение трех дней за телом никто не приехал, его закопают под крестом, с именем-отчеством. Даже список статей УК не напишут.

Честно говоря, я обалдел от перемен за последние 12 лет. “Ласточкой” никто не стоит. Просто поднимают руки. Даже собаки лают не так грозно. Что происходит?

В Пятигорске организаторы теракта получили пожизненный срок

А происходит то, что в “Черный дельфин” наведываются всевозможные правозащитные комиссии из Евросоюза. Последняя из “Международной амнистии” потребовала, чтобы осужденные передвигались по корпусу без наручников. А то это так антигуманно! Поговорили бы они о гуманизме с родными изнасилованных и убитых детей. Так и хочется послать их к… Брейвику!

– Наручники – это наша безопасность, – говорит мне один из надзирателей. – Вот представьте, кинется какой-нибудь людоед и откусит сотруднику нос. Ведь ему уже ничего не сделаешь. Вышку-то не дашь…

В камеру для допросов ввели Тракториста. За 12 лет он ничуть не изменился. Даже стал румянее. Вылечился от туберкулеза совершенно! Отсидел 17 лет. Еще каких-то 8 – и на свободу с чистой совестью?

– Вы будете ходатайствовать об условно-досрочном освобождении?

– Да, обязательно!

– А куда вы первым делом поедете, если вас, конечно, освободят?

– В Чечню, конечно, к своей семье, у меня шестеро дочек. Четыре уже замужем, – замечтался душегуб.

– А к матери убитого вами солдата не поедете?

Тракторист на минуту замешкался. После паузы сказал:

– Конечно, поеду!

– А как фамилия того солдата?

– Не помню… Вот вы знаете, тот солдат был контрактник. Он пришел с оружием в мой дом, – начал хорохориться Тракторист.

– Он выполнял свой долг, а вы возглавляли бандгруппу. Спорить здесь бессмысленно…

Тракторист замолчал. Каждое слово может повлиять на решение судей. Пусть и через 8 лет. Именно поэтому многие из одиозных фигур, у которых срок подачи на УДО подошел, отказываются общаться с прессой. Сейчас в “Черном дельфине” таких 37. В следующем году прибавится еще чуть более сотни. И все они пишут, пишут прошения.

Александр Скрипченко приехал на похороны отца из армии по телеграмме. После поминок подъехал на “Запорожце” к дому соседки. Муж был в командировке. Вызвал ее во двор. На глазах у двух дочек 4 и 6 лет оглушил кирпичом и увез на свалку.

Там изнасиловал и застрелил из самодельного пистолета. Потом вернулся и сжег малюток заживо. Суд приговорил его к расстрелу. Но Ельцин помиловал изверга и отправил на пожизненное. Александр отсидел 27 лет. Это самый долгий срок в колонии на сегодня.

Он уже дважды просился на свободу.

– Вы все еще надеетесь выйти на волю?

– Я верю, что у меня скоро получится. Судебный иск – 2000 рублей старыми – я уже погасил. Потерпевшие сказали: как суд решит. Буду ждать.

Встретил прокурора по надзору за правами осужденных Владимира Земцова. Задаю ему тот же вопрос: есть ли шансы у убийц, педофилов и террористов оказаться по эту сторону решетки?

В Удмуртии убийца двух детей получил пожизненный срок

– 17 ноября состоялся пленум Верховного суда. Он определил, что суды могут не учитывать степень тяжести содеянного при вынесении решения об УДО. Так что шансы высоки, – вздыхает прокурор. – Вот только возьмут ли судьи на местах такую ответственность на себя?

С одной стороны, шанс на свободу дисциплинирует самых опасных осужденных.

Они из кожи вон лезут, чтобы соблюдать распорядок и, не дай бог, оказаться в карцере! По соцопросам, которые регулярно проводятся в “Черном дельфине”, 94% контингента сохраняют оптимизм и готовятся выйти на свободу по истечении положенных 25 лет. Но с другой, понять прокурора несложно, невзирая на гуманизм. Как вспомню горящих малюток и холеное лицо Скрипченко, все переворачивается внутри.

Пока ни из одной российской тюрьмы не вышел ни один приговоренный к пожизненному сроку. Но прошения идут потоком.

Источник: https://rg.ru/2015/11/26/turma.html

В самой страшной тюрьме сша людей погребают заживо

Тюрьмы россии - места, куда лучше не попадать. Тюрьмы для пожизненно заключенных в России. Ад для заключенных

Тюрьму Florence ADMAX называют «Алькатрасом Скалистых гор». В американской супертюрьме сидят некоторые из самых известных в мире преступников.

В отделении повышенной безопасности содержатся 422 заключенных. Многие из них никогда не выйдут на волю.

Большинству из тех, кто прибывает сюда, остается лишь бросить последний взгляд через плечо, прежде чем двери тюрьмы закроются за ними навсегда.

А потом уже ничего не поделать.

Для многих внешний мир исчезает навечно, если только их не везут в какую-нибудь другую тюрьму — скажем, на казнь.

Безжизненно-сухое, официальное название этого адского сооружения в Колорадо — Исправительная тюрьма максимально строгого режима исполнения наказаний во Флоренсе. Но у нее есть и неофициальные названия покороче: ADX Florence, Florence ADMAX, Supermax и «горный Алькатрас».

Ад для заключенных

Но, как ни назови, она остается адом — по крайне мере для заключенных.

Округ Фримонт, в котором находится тюрьма, мало заселен. Там находятся несколько городов-призраков. И 15 тюрем.

Самая страшная из них — ADX Florence. Это федеральная тюрьма, и здесь могут содержаться преступники из всех штатов, а также международные. Часть из них — известные на весь мир террористы.

Заключенные в отделении повышенного риска содержатся в строгой изоляции, и им позволяется выходить из камер лишь на один час в день, в течение которого за ними строго наблюдают. Тех, кто очень старается хорошо себя вести, выпускают на два часа.

Только самые примерные получают доступ к радио и простым черно-белым телевизорам, по которым передают лишь определенные одобренные телеканалы.

Они проводят все время в камерах, и дни, должно быть, воспринимаются как бесконечно длинные и невероятно однообразные. Эта тюрьма не так густо населена, как многие другие в США, заполненные преступниками под завязку. Местным заключенным позволяется лишь незначительное общение между собой, в чем, собственно, и заключается смысл наказания.

Его могут освободить… в 2095 году

США начали строить свои современные учреждения повышенной безопасности после того, как были убиты двое тюремщиков в исправительной тюрьме Марион в графстве Уильямсберг. Один из убийц, Томас Сильверстайн, был видным членом околонацистской тюремной группировки «Арийское братство».

65-летний Томас Сильверстайн (Thomas Silverstein), который был заключен под стражу еще в 1977 году, до сих пор считается одним из опаснейших или даже самым опасным из всех заключенных США. Он осужден за три убийства в тюрьме и не может рассчитывать на освобождение раньше 2095 года.

Berlingske09.10.2017Dagbladet22.12.2017Lidoy14.07.2016Сейчас он заперт в ADX Florence.

По иронии судьбы, эта тюрьма — как раз одно из учреждений повышенного риска, которые специально построены для того, чтобы никогда не повторились убийства, подобные совершенным Сильверстайном.

Никому еще не удавалось сбежать

Тюрьму начали строить в 1990 году, а открыта она была в 1994. Оттуда еще никто не убегал.

Размер камер — 3,5 на 2 метра. Большая часть обстановки — стол, кровать и стул без спинки — отлита из бетона. Все закреплено.

У заключенного есть умывальник, туалет, лампа, зеркало и душ с таймером.

Окно шириной в десять сантиметров пропускает немного света, причем заключенный может видеть только небо — место, куда он, вероятно, мечтает поскорее попасть.

Столовой нет, все приемы пищи совершаются в камере.

Тому, кто хорошо себя ведет, разрешают выходить из камеры на несколько часов в неделю, чтобы побродить в изолированном дворе или немного позаниматься спортом в бетонном помещении, напоминающем пустой бассейн.

Бесчеловечные условия сводят многих заключенных с ума. Несмотря на постоянный надзор, нескольким заключенным удалось покончить жизнь самоубийством.

Оторвал яичко и откусил палец

Грабитель банков Джек Пауэрс (Jack Powers), который был доставлен в ADX Florence после побега из другой тюрьмы, прежде не проявлял никаких симптомов психической нестабильности.

Но за 11 лет в этой тюрьме он изменился: несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством, оторвал себе яичко, откусил один палец и отрезал другой, а также отрезал себе уши и сумел перерезать одно из ахилловых сухожилий.

Персонал здесь, согласно одному судебному иску, относится к такому нанесению себе увечий как к «нарушению дисциплины».

Куриная кость как оружие

Многие заключенные кричат и лезут на стены. Другие режут себя лезвиями бритвы, осколками стекла, заточенными пишущими ручками или даже куриными костями.

Фантазия не знает границ.

Некоторые глотали лезвия бритвы, кусачки для ногтей, теле- и радиодетали. Часть заключенных разговаривают сами с собой или с голосами, которые они слышат у себя в голове. Кто-то размазывает фекалии по стенам или швыряется какашками в охранников. Тех, кто начинает голодовку, кормят насильно.

Mother Jones03.05.2017The Guardian11.10.2017Mother Jones29.04.2017Frankfurter Allgemeine Zeitung01.06.2017Reuters15.04.2017Многие правозащитные организации обращали внимание на такие условия содержания.

В США много учреждений повышенной безопасности. Но ADX Florence — это нечто особенное. В 2013 году газета Mother Jones назвала ADX Florence худшей тюрьмой США.

ADX Florence — всемирно известная галерея преступников, не знающая себе равных. Список заключенных в ADX Florence — это словно игра «Знаменитости: кто это?», только из преступного мира. Здесь собрались убийцы, насильники, предатели родины, наркобароны и террористы. Многие совершили ужасающие преступления, о которых писали СМИ по всему миру.

Шесть пожизненных сроков

Закариас Муссауи (Zacarias Moussaoui), 49 лет, — французский гражданин, член Аль-Каиды (организация запрещена в России — прим. ред.), был одним из тех, кто планировал атаки на Всемирный торговый центр и Пентагон 11 сентября 2001 года.

Он помогал террористам выучиться на пилотов и снабжал их деньгами и прочим перед атаками. Его задержали за пару недель до атак, так как он находился в США нелегально.

Но во время обыска его жилья были найдены материалы, в том числе летные руководства, которые позже позволили установить его причастность к терактам. В сентябре 2005 года он всех неожиданно удивил тем, что признал себя виновным.

Его осудили на шесть пожизненных сроков без права на помилование.

Пожизненный срок + 240 лет

Рамзи Юзеф (Ramzi Yousef), 49 лет, принимал участие в первой атаке на Всемирный торговый центр в 1993 году. Шесть человек погибло, а более 1 000 получили ранения. Впервые его осудили в 1996 году.

Но два года спустя ему также вынесли приговор за планирование неудавшегося террористического проекта «Божинка».

Теракт должен был пройти в три этапа: сначала убийство папы Иоанна Павла II, затем подрыв американских самолетов, после чего атака бы штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли в штате Виргиния.

В декабре 1994 года Юзеф спрятал бомбу под сиденьем перед тем, как покинуть самолет Philippine Airlines 434 во время промежуточной посадки в Себу во время перелета из Манилы в японскую Нариту. Погиб один человек, десять получили ранения.

Пожизненный срок без права на помилование

59-летний Абу Хамза аль-Масри (Abu Hamza al-Masri) — близкий соратник Усамы бен Ладена.

Был задержан в Великобритании в 2004 году и в 2012 выдан США. Двумя годами позже он осужден за то, что стоял за похищениями двух граждан западных стран в Йемене и пытался организовать тренировочный лагерь для террористов в отдаленной местности американского Орегона.

Абу Хамзу, который потерял обе руки и глаз, когда возился с бомбой в Афганистане, в британской прессе злорадно называли «Капитаном Крюком». В ADX Florence его крюки-протезы заменили на инструмент, который представляет собой сочетание столовой ложки и вилки.

Восемь пожизненных сроков без права на помилование

Тед Казински, 75 лет, прославился как Унабомбер. Сейчас он — главный герой сериала Netflix «Преследование: Унабомбер» («Manhunt: Unabomber»), который смотрят зрители по всему миру.

С 1978 по 1995 год он рассылал бомбы в письмах и посылках, убив троих и ранив еще 23 человека, многих — очень серьезно. Его задержали после того, как был опубликован его «манифест», в котором брат и невестка узнали несколько его специфических оборотов речи.

В то же время агент Джеймс Фицджеральд (James Fitzgerald) выяснил, кто такой Унабомбер, и оказался прав.

Три пожизненных заключения + 110 лет без права на помилование

«Башмачный террорист» Ричард Рид (Richard Reid), 44 года, потерпел полный провал, когда пытался взорвать самолет American Airlines, летевший из Парижа в Майями за несколько дней до Рождества 2001 года.

Сначала Рид был мелким гангстером, а потом радикализировался, поехал в Афганистан и Пакистан и присоединился к Аль-Каиде.

Daily Mail09.02.2015ИноСМИ19.06.2013Запланированный им теракт закончился почти эпическим фиаско. Рид спрятал бомбу в своих ботинках, и внимательные пассажиры скрутили его, когда он пытался привести заряд в действие.

Самолет приземлился в ближайшем аэропорту — в Бостоне, где его немедленно схватила полиция.

Главное достижение Рида состоит в том, что после инцидента был введен контроль обуви, который сейчас раздражает миллионы авиапассажиров по всему миру.

Четыре пожизненных срока + 50 лет

Умар Фарук Абдулмуталлаб (Umar Farouk Abdulmutallab), 31 год, вошел в историю терроризма как «кальсонный террорист».

В день Рождества 2009 года он пытался взорвать самолет рейса 253 Northwest Airlines, на котором 290 пассажиров летели из Амстердама в Детройт. Умар Фарук прятал взрывное устройство в трусах. Взрыв получился вовсе не таким сильным, как он надеялся.

Но пассажиры, конечно, испугались, когда услышали хлопок и увидели, как его брюки, ноги и стенка, около которой он сидел, начали гореть.

Голландскому пассажиру Ясперу Шуринге (Jasper Schuringa) удалось скрутить его, хотя Шуринга и получил ожоги рук в попытках погасить огонь.

Умар Фарук был осужден 16 февраля 2012 года. Его семья возблагодарила Бога, что сыну не удалось убить или ранить кого-то.

Приговорен к смерти

Джохар Царнаев, 24 года, был приговорен к смерти за участие в теракте на Бостонском марафоне 15 апреля 2013 года. Три человека погибли и 230 были ранены прямо перед завершением этой классической беговой дистанции.

Его пособником по теракту был брат Тамерлан, которого застрелила полиция при попытке задержания, не считая того, что сам Джохар переехал его на машине. Через пару дней Тамерлан умер от тяжелых ран. А Джохар Царнаев останется в тюрьме ADX Florence до тех пор, пока не будет определена дата казни.

Тогда его переведут в тюрьму в Терре-Хот, где палач умертвит его с помощью инъекции.

161 пожизненный срок без права на помилование

Терри Николс (Terry Nichols), 62 года, — разнорабочий, который ненавидит общество. Вместе с Тимоти Маквеем (Timothy McVeigh) он планировал зверский теракт в федеральном здании имени Альфреда Марра в центре Оклахома-Сити 19 апреля 1995 года.

Когда грузовик Маквея и Николса, начиненный взрывчаткой, взорвался у здания, погибло 168 человек, 19 из которых были маленькими детьми. Более 2000 человек получили ранения.

Тимоти Маквей был приговорен к смерти, но перед тем, как его казнили в тюрьме Терре-Хот в 2001 году, он тоже сидел в ADX Florence.

15 пожизненных сроков

Роберт Ханссен (Robert Hanssen), 73 года, был агентом ФБР и экспертом по контршпионажу. А также — успешным двойным агентом, с 1979 по 2001 год снабжавшим Советский Союз и Россию сверхсекретной информацией.

Когда он представл перед судом, его предательство назвали величайшей шпионское катастрофой в истории США.

Многие из агентов, которых он выдал, были приговорены к смерти советскими властями: их судьбу разделили и некоторые из тех, кого разоблачил шведский полковник-шпион Стиг Веннерстрём (Stig Wennerström).

Ему грозила смертная казнь, но так как он все признал, то ему сохранили жизнь. Такую, какую он сейчас и ведет.

Два пожизненных срока

Джеймс Марчелло (James Marcello), 74 года, — лидер чикагской мафии с множеством прозвищ, которые напоминают о голливудских фильмах про мафию: Малыш Джимми, Джимми Фонарь и Джимми Босс.

Его отец Сэмюэль Марчелло тоже был гангстером, он исчез после того, как однажды пришел собирать мзду за крышевание в магазин сэндвичей.

Его тело было найдено спустя полгода — в бочке с бензином за магазином.

В 2005 Джимми Марчелло и его сводный брат были осуждены за несколько убийств, в том числе Тони «Муравья» Спилотро (Tony «The Ant» Spilotro) и его брата Майки (Mickey). Тела были найдены в свежевырытой могиле у природного заказника.

Их закопали в одном белье, и на телах виднелись следы жестоких пыток. Фильм Мартина Скорсезе «Казино» отчасти основывается на криминальной карьере Джеймса Марчелло. В 2009 году его приговорили к двум пожизненным срокам за убийство братьев.

Судья: «Сожалею, что ты не захотел прожить свою жизнь лучше. Теперь тебе придется заплатить за свои преступления».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Источник: https://inosmi.ru/social/20180121/241211557.html

Юр-защитник
Добавить комментарий